— Это Измененные, — сказал он. — У них решили проблему взаимодействия мозга с имплантами. Я не могу уйти. Вы… я вас догоню, в общем.

— А что конкретно ты, прости, собираешься делать? — прищурился Ди.

Теодор промолчал. Я вдруг заметила, что руки его непрерывно двигаются — он сжимал и разжимал кулаки, переплетал пальцы и делал еще кучу бессмысленных движений.

— Он собирается снимать с них железо, — сказала я, уверенная, что все правильно поняла. — Скорее всего, будет вскрывать голову и искать нейроимплант. Но, может, еще что-нибудь прихватит.

— Да не настолько же он охренел, — не поверил Ди.

— Вот увидишь.

— Рита права, — кивнул Теодор и повернулся к нам. — Мне нужен его нейроимплант. Я должен понять, как они это сделали — Измененного со стабильной психикой.

— Этот имплант сгорел вместе со всей лабораторией сто лет назад, — заметил Ди. — Вряд ли получится засунуть его в голову твоей подружки.

Теодор дернулся, словно от пощечины.

— Я же сказал — идите, я вас догоню, — проговорил он сквозь зубы.

— Да не, мы подождем. Ты начинай, не стесняйся, — с улыбкой сказал Ди и прислонился к стене, всем видом показывая, что с удовольствием понаблюдает за процессом.

Теодор нахмурился и перевел на меня вопросительный взгляд.

— Рита, — начал он.

— Даже не думай, — вскинула я руки. — Я туда не пойду.

— Ладно.

Сжав кулаки, Теодор глубоко вздохнул и поводил фонариком из стороны в сторону. Я заметила, что на каждой двери была табличка с номером, и один из них уже был мне знаком.

— Бери вот этого, — кивнула я на ближайшую ко мне.

— Что? — не понял Теодор.

— Сто тридцать первый. Вот, — я дернула плечом, сбрасывая рюкзак, и достала папку с таким же номером. — Подобрала возле тела Амелии Лукаш. Не знаю, что тут, но по-любому лучше, когда к технике есть инструкция.

Теодор снова вздохнул и протиснулся в приоткрытую дверь бокса. Что он там делал, я уже не видела, но звуки доносились неприятные. Ди заинтересовался и подошел поближе.