Он помнил, как как-то раз – когда он приходил в себя после особенно тяжелого приступа – она сидела у его постели, положив сложенную прохладную тряпицу на его лоб. Кормя его с ложки теплым бульоном, она говорила тихо, почти рассеянно, как будто разговаривала не с ним, а с самой собой.
– В детстве у меня было всего две мечты. Я хотела стать матерью и создать что-то настолько невероятное, чтобы людям казалось, что фантазии могут оживать. Тот день, когда мы купили эту землю, стал одним из самых счастливых дней моей жизни. – Она замолчала, держа ложку над миской. – Ты знал, что когда-то на этом месте стоял древний храм?
– Нет, не знал. – Но, подумав о геотермальных озерах в подземелье, он не удивился. Он не мог представить себе ничего более священного, чем умиротворяющее исцеление, которое они дарили ему.
Стелла прижала ложку к его губам.
– Он пришел в ужасное запустение, но я сумела проникнуть сквозь пелену иллюзии и увидеть, каким он может стать.
Тогдашнее выражение ее лица, когда она говорила о «Сплендоре» – мечтательное, благоговейное, – сохранилось в его памяти, как совсем немногое в его жизни.
Она поставила миску с бульоном на прикроватную тумбочку.
– Когда здесь у нас появился ты, моя первая мечта сбылась, – сказала она. И, перевернув мокрую тряпицу, промокнула его виски более прохладной ее стороной. – И я надеюсь, что ты поможешь мне не дать угаснуть и второй моей мечте. Ведь когда-нибудь «Сплендор» может стать твоим.
Это воспоминание вызвало у него улыбку, и, когда его взгляд встретился со взглядом Стеллы, она тоже улыбалась, как будто они вместе переместились в прошлое. Как будто она только-только выходила его.
Анри сжал ее пальцы:
– Не беспокойся. Я никогда не допущу, чтобы с твоим достоянием произошло что-то дурное.
– Это не только мое достояние. Отель важен и для твоего будущего. Я полагаюсь на тебя и надеюсь, что ты будешь оберегать «Сплендор» для нас всех.
Глава тринадцать. Джульетта
Глава тринадцать. Джульетта
Джульетта потратила все утро, глядя на себя в зеркало.
После ее неудавшейся попытки отыскать Зал Воспоминаний минувшей ночью она вернулась в свой номер и провела несколько бессонных часов, глядя на потолок. Ей отчаянно хотелось добраться до воспоминаний Клэр, однако, сколько она ни блуждала по коридорам, ей так и не удалось приблизиться к ним.
Та лестница находилась там же, где и прежде – в этом она была уверена, – и это значит, что волшебство делает некоторые вещи невидимыми для нее. Но персонал «Сплендора» невосприимчив к этому волшебству – либо от природы, либо их этому обучили. А в отеле работает столько людей, что дело наверняка не в первом, а во втором, решила она. И, если этому смогли научиться они, то сможет и она; ей нужно узнать способ, как проникать сквозь пелену иллюзий, и тогда она отыщет дорогу к воспоминаниям Клэр.
Эта мысль была опасной, но приятно щекотала ее нервы. Джульетта продолжала обдумывать ее со всех сторон, пока бледный рассвет не начал просачиваться в щели между занавесками ее кровати.
Хотя она была убеждена, что правильно оценила стоящую перед ней задачу, она понятия не имела, как ее решить. Возможно, ей надо просто убедить себя в том, что фантазии, окружающие ее – это всего лишь волшебство, призванное скрывать реальность. Если она сумеет разгадать этот трюк, быть может, ей удастся увидеть все вокруг таким, какое оно есть на самом деле.
Она сделала глубокий вдох и зажмурила глаза. Прежде чем открыть их снова, она досчитала до десяти и приказала себе увидеть правду, как она есть. Но все в комнате осталось таким же: тот же пушистый белый ковер, те же мраморные колонны с каннелюрами, те же бледно-зеленые стены, усеянные маленькими розовыми бутонами роз. Джульетта скомкала в кулаке простыню, однако атлас остался таким же гладким, как и прежде. Значит ли это, что здешняя роскошь настоящая? Или же дело в том, что у нее просто ничего не выходит? У нее вырвался досадливый вздох. Не имея ориентира, она так ничего и не поймет. Она вспомнила свой первый вечер здесь – тогда все вокруг казалось ей таким волшебным, таким необыкновенным. А теперь эти же самые чудеса стали препятствием на ее пути.
Ей не под силу одолеть здешнее волшебство, столь могучее, что оно может убедить ее в безупречности самой себя. И тут в ее мозгу возникла идея. Пожалуй, у нее все-таки есть ориентир. Вскочив с кровати, она бросилась к зеркалу. Она принесла с собой в «Сплендор» одну вещь, которую волшебство изменило до неузнаваемости – свое отражение. Она
Она подтащила пуфик к зеркалу и принялась изучать свое отражение. Ее длинные волосы ниспадали ей на плечи мягкими медными волнами, кожа была гладкой, как полированный мрамор, на щеках розовел чуть заметный румянец. Она сосредоточилась и попыталась отыскать свои веснушки. Провела пальцами по своим волосам, чтобы нащупать курчавость, с которой постоянно вела борьбу, но все было тщетно – ее локоны и на ощупь были такими же шелковистыми, какими казались.
Сколько она ни искала, ей никак не удавалось найти ни одного изъяна. Ее нос упорно оставался все таким же прямым.
Ее охватило отчаяние. Она чувствовала, как ее кожа нагревается, как ее глаза начинает щипать от слез. Но ее отражение оставалось все таким же безмятежным.
Она подняла руку, приложила ладонь к щеке, и ее отражение сделало то же самое. Зеркало воспроизводило ее жесты, но отказывалось показать ей правду.
Это было не просто приятное волшебство, доводящее до совершенства то, что и так было красиво.
Это был обман.
Эта мысль пронизала ее, как камень, брошенный в озеро. И тотчас что-то на краю картинки, которую видели ее глаза, дрогнуло. На мгновение в зеркале мелькнуло ее истинное отражение – россыпь веснушек, шрамик на подбородке, волосы, курчавые и смятые после сна. Но все это тут же пропало, уступив место лучезарной и розовощекой самозванке с талией, кажущейся на несколько размеров тоньше.
Джульетта все еще сидела перед зеркалом, стараясь прорваться сквозь пелену иллюзий, когда раздался стук в дверь. И в комнату заглянула Кэли.
– Привет. Тут кто-нибудь есть?
Джульетта вышла из-за угла.
– Доброе утро.
– Разве сейчас еще утро? – Тон Кэли был беспечен и игрив. Она перевела взгляд на окно. – Надо думать, что да, но уже самый его конец. Надеюсь, вы голодны. Я принесла вам поздний завтрак.
Джульетта посмотрела на серебряный поднос в руках Кэли – воздушный хлеб, ваза с фруктами, золотистое суфле. И под ее пристальным взглядом поднос начал – она попыталась отыскать нужное слово – начал распыляться. Его очертания то расплывались, то вновь обретали четкость, картинка перед ее глазами плыла. Она заморгала.
Кэли сдвинула брови, и Джульетта мысленно встряхнула себя. Она не может позволить себе вызвать подозрение.
Она улыбнулась:
– Я буквально умираю с голоду.
Обе они подошли к столу, и Кэли поставила на него поднос с едой. Джульетта уставилась на свой завтрак, стараясь проникнуть взором сквозь обман. Но ничего не произошло. Глянцевитые фрукты – сочный фиолетовый виноград, спелая клубника, ломтики зеленого яблока – смотрелись все так же аппетитно, поджаренный на сливочном масле хлеб казался все таким же соблазнительным, а от суфле исходил бесподобный аромат.
Она положила в рот одну виноградину и попыталась сосредоточиться. Вкус у ягоды был безупречным. Но ведь ей известно, какой вкус должен иметь виноград – так что узнать иллюзию, казалось, будет легко. Она взяла ложку и попробовала суфле. И ощутила вкус копченой гауды, ветчины и пармезана. Как и вся остальная еда, которую ей подавали в отеле, это суфле было необычайно вкусным.
Возможно, в здешней еде нет волшебных чар. Они с Клэр достаточно часто заглядывали в витрины кондитерских, прижимаясь к стеклу носами и глядя, как посетители блаженно закрывают глаза, поедая восхитительно выглядящие десерты, чтобы понимать, что кулинарное искусство – это тоже своего рода волшебство. Возможно, в плане еды «Сплендору» не нужны иллюзии, поскольку у него есть искусные повара.
Но ведь она видела, как очертания подноса дрожали, расплывались.
Как и ее фальшивое отражение в зеркале, которое дрогнуло перед тем, как она на миг увидела себя настоящую. Она зачерпнула еще одну ложку суфле.
Джульетта выронила ложку.
Кэли вскрикнула, когда каша оказалась на полу.
– Простите, – сказала Джульетта. – Я… должно быть, у меня скользкие пальцы.
– Не извиняйтесь. – Кэли уже торопливо вытирала пол салфеткой. – Это пустяки.
Сердце Джульетты колотилось. Она сделала это – сумела прорвать пелену иллюзий. Но ей нельзя показывать это другим, иначе она так и не сможет вернуться в Зал Воспоминаний.
Кэли подошла к мусорному ведру, чтобы вытряхнуть салфетку, и Джульетта воспользовалась этим моментом, чтобы придать своему лицу безмятежный вид. Надо узнать все, что только возможно, о том, как работает отель. К тому времени, когда Кэли вернулась к столу, Джульетта уже сидела спокойно, изобразив на лице то, что, как она надеялась, может сойти за умиротворенную улыбку.
– Как долго вы работаете здесь?