Он знал, что позже эти переживания принесут радость тому, кто хотел бы иметь сестру и любить ее.

Он и представить себе не мог, что эти воспоминания увидит сама Джульетта. Жаль, что он никак не может утешить ее, разве что сказать, что Клэр змея. Что она не достойна Джульетты. Но эти слова застряли у него в горле – он сомневался, что от них будет толк, – и между ними повисло напряженное молчание.

– Ты не можешь находиться здесь, – сказал он наконец.

Джульетта пожала плечами, рассеянно водя пальцами по клубнично-красному сосуду, лежащему у нее на коленях.

– Почему же? Получается, что могу.

В ее голосе ему послышался вызов. Она сумела прорваться сюда сквозь заслон из тщательно сработанных иллюзий. Это была катастрофа. Он не сможет защитить достояние Стеллы и в то же время найти способ, чтобы позволить Джульетте остаться.

Он вздохнул:

– Возможно, Стелла права. И тебе пора вернуться домой.

Джульетта резко вскинула голову:

– Стелла? Твоя опекунша?

Он был тронут тем, что она запомнила тот разговор, который состоялся у них в самый первый вечер.

– Да.

– Она хочет, чтобы я вернулась домой?

– Да.

– Почему?

Анри стало не по себе. Наверное, ему не стоит быть с ней откровенным, но он просто не знал, что еще можно предпринять. Когда речь шла о ней, все шло кувырком, что бы он ни делал.

– Она беспокоится о репутации отеля.

– Вот именно! – Джульетта хлопнула себя ладонью по колену. – Потому что она что-то скрывает.

– Нет, она просто не хочет… – Анри замолчал, не зная, как это объяснить.

– Чего? – не унималась Джульетта и, когда Анри не ответил сразу, холодно уставилась на него. – Чего именно она не хочет?

– Ты могла бы натворить бед.

– О да, я собираюсь натворить бед. – Джульетта встала и начала подбирать с пола сосуды с воспоминаниями. Как будто считала, что имеет полное право просто-напросто вынести их отсюда и забрать домой.

– Они тебе не принадлежат, – тихо сказал Анри.

– Они мне не принадлежат? – Ее голос сделался высоким и пронзительным. – Да я же присутствую в каждом. Из. Этих. Воспоминаний.

– Я знаю. Но они принадлежали Клэр, и она продала их «Сплендору».

Она вздернула подбородок:

– Что ж, ладно. Я их куплю.

Анри поморщился:

– Их уже купил другой человек.

Джульетта побледнела. Замотала головой:

– Нет, ты не можешь так поступить.

– У меня нет выбора. Это решение Стеллы.

В глазах Джульетты блестели слезы, и когда она заговорила, ее голос был тих и слаб.

– Пусть она и хотела избавиться от меня, но это все равно не значит, что я должна ее потерять.

Ее руки дрожали, стеклянные сосуды дребезжали, ударяясь друг о друга, и Анри испугался, что она уронит их и они разобьются об пол. Он начал забирать их у нее один за другим.

– Тебе нет нужды покупать эти воспоминания. Теперь, когда ты увидела их, они и так стали твоими. Теперь никто не может забрать их у тебя.

– Получается, что кто-то может.

Эти слова задели его, но, наверное, он их заслужил.

– Нет, я не могу этого сделать, если не получу твоего разрешения.

– А что именно сказала Клэр, когда давала свое разрешение?

– Не знаю.

– Как это – не знаешь?

– Я не контактирую с гостями… – Он осекся, вдруг осознав, какими странными эти его слова могут показаться Джульетте, с которой он общался почти каждый день. В его мозгу зазвучал голос Стеллы: Займись ею сам. – Ты, разумеется, исключение, – запинаясь, добавил он.

Но, похоже, Джульетта думала сейчас не о себе и не о том, сколько времени она провела с ним, с Анри. По ее лицу медленно разливался ужас, словно пролитые чернила, растекающиеся по чистому листу.

– Ты никогда не разговаривал с Клэр? – Ее голос был тих и напряжен. – Но тогда откуда ты знаешь, чего она хотела?

Анри взъерошил пальцами свои волосы.

– Просьбами об удалении воспоминаний занимаются Стелла и Тео.

Ее глаза сузились.

– Стелла… которая хочет, чтобы я убралась.

Он понимал ее скептицизм. Он бы и сам засомневался, если бы не наблюдал момент принятия таких решений в памяти стольких гостей, когда искал воспоминания, которые ему надо было удалить.

Он видел эту сцену десятки раз – как гость сидит напротив Стеллы или Тео, объясняя, почему ему хочется избавиться от воспоминаний, которые он решил продать. Иногда Анри понимал это решение, но иногда его охватывала горечь.

Он помнил, как увидел такие переговоры впервые. Речь шла о гостье, которой довелось спрыгнуть в море со скалы. Ее уговорил на это ее новый друг, на которого она хотела произвести впечатление, и поначалу она сомневалась, но в конце концов согласилась. Это переживание было пропитано как острыми ощущениями, так и страхом. Падая, она чувствовала себя невесомой, но затем так сильно ударилась о холодную воду, что из ее легких вылетел весь воздух. Ее пронзил ужас, когда она попыталась выплыть на поверхность. Перед нею было все черно, и она не знала, в том ли дело, что вода оказалась мутной, или в том, что ее тело не послушалось ее, когда она приказала себе открыть глаза. Она растерялась, не понимая, где верх, а где низ. В конце концов она все же выплыла на поверхность, и ее друг вытащил ее из воды, но она задыхалась, и потом ей начали сниться кошмары, в которых это переживание повторялось опять и опять.

Стелла велела Анри полностью удалить из ее сознания это воспоминание и те кошмары, которые оно породило. Она хотела избавиться от них, а некоторые клиенты были готовы щедро заплатить за подобное приключение. Вечером того же дня Анри разыскал в ее памяти как ее воспоминание о прыжке со скалы, так и о ее разговоре со Стеллой.

– Вы уверены, что вы этого хотите? – спросила Стелла, положив локти на стол и глядя на нее с мягким участием на лице. – Удаление воспоминаний – это радикальный шаг. Такое решение нельзя принимать легко.

Женщина сидела напротив Стеллы, выпрямив спину и крепко сжав руки, лежащие на колени.

– Да, уверена, – ответила она. Ее тон был решителен и спокоен. – Мне не будет покоя, пока я от него не освобожусь.

Стелла кивнула, развернула контракт, достала из ящика стола перо и пододвинула их к гостье.

– Я вас понимаю. Поставьте подпись вот здесь, и мы позаботимся обо всем.

Анри не помнил, видел ли он подобные переговоры в воспоминаниях Клэр, но он наблюдал столько похожих бесед, что это натолкнуло его на мысль. Он легко коснулся запястья Джульетты.

– А что, если я могу доказать тебе, что Клэр согласилась на это? Что она знала, что делает?

Джульетта посмотрела ему в глаза:

– Это бы разбило мне сердце.

Но, когда он вышел из зала, она последовала за ним.

На стенах главного коридора, установленные через равные промежутки, горели масляные лампы, омывая «Сплендор» мягким желтым светом. Напряженные мышцы Анри начали расслабляться. Ночью, когда все вокруг было тихо и недвижно, он чувствовал себя в отеле особенно хорошо.

Но ему было ясно, что Джульетта не испытывает сейчас таких чувств. Идя рядом с ним, она теребила зубами свою нижнюю губу и вертела тонкое серебряное колечко на своем указательном пальце.

– Куда мы идем? – спросила она наконец.

– В архив. – Краем глаза Анри наблюдал за ней. Ее рыжие волосы блестели в свете ламп, на щеках рдел яркий румянец. Он слышал ее неровное дыхание. Она была взволнована.

Его кольнуло чувство вины. Вероятно, сейчас ему следовало бы выпроводить ее из отеля и пожелать ей всего наилучшего. Возможно, его нынешний план не сработает, как и все то, что он перепробовал прежде. Джульетта упрямо не желала принимать правду, и он был не уверен в том, смогут ли железные доказательства, которые она увидит, убедить ее, или же она продолжит верить, что Клэр не способна на предательство. Правильно ли он поступает, пытаясь доказать ей, что ее сестра не заслуживает преданности? Или же тем самым он только причиняет ей еще большую боль?

У него все еще теплилась слабая надежда на успех. Если он сумеет помочь Джульетте увидеть реальность как она есть и принять правду, возможно, у них еще останется время на то, чтобы осуществить ее мечты. И тогда она покинет «Сплендор», чувствуя себя счастливой, а Анри сможет доказать, что он вовсе не слаб, что Стелла не зря оказывает ему доверие. Может быть, он еще сможет добиться, чтобы она гордилась им. Подумав об этом, он тут же одернул себя. Нельзя чувствовать себя таким юным и наивным, нельзя так отчаянно жаждать ее одобрения.

Анри настолько ушел в свои мысли, что едва не прошел мимо маленькой неприметной двери. Но резко остановился, и Джульетта наткнулась на него.

От неожиданности она резко выдохнула, и Анри схватил ее за руку, чтобы не дать ей упасть.

– Извини, – сказал он. – Я чуть не… – Но тут он заметил, что она напряглась. Анри отпустил ее и отвел глаза. – Извини, – повторил он. – Мы уже на месте.

Он повернул дверную ручку и толкнул дверь, поморщившись, когда ее петли заскрипели, разорвав тишину. Он затаил дыхание и подождал несколько долгих минут, опасаясь услышать шаги. Но никто не явился. Отель был все так же тих.

Он бросил взгляд вправо, влево, затем переступил порог и сделал Джульетте знак последовать за собой.

Но она осталась стоять.

Оглянувшись, он увидел, что она застыла на месте и дрожит.

– Что с тобой?

Но она даже не взглянула на него. И тут до него дошло. Архив был защищен волшебством. Он так старался произвести как можно меньше шума, что совсем не обратил внимания на мощную пелену иллюзий, окутывающую вход в архив. И то, что видела Джульетта, что бы это ни было, явно внушало ей ужас.