– Солнечный камень? – прищурился я. – Желали превращать свинец в золото или обрести вечную жизнь?

Я намеренно низвёл значение философского камня до обывательских представлений о нём, и профессор не стерпел, буквально выплюнул в меня:

– Глупец! Солнечный камень – квинтэссенция незримой стихии, суть овеществлённый эфир! Ваша пресловутая святость, принявшая материальное обличье!

И тут на меня снизошло озарение.

– При сотворении солнечный камень впитывает весь окружающий эфир и лишает место святости? Именно так вы собираетесь уничтожить Сияющие Чертоги?

– Да! – в каком-то даже противоестественном восторге выкрикнул профессор Граб и закашлялся, но совладал с кашлем и просипел: – Диктат веры падёт, мы освободим умы людей и расчистим путь прогрессу. Штампы! Мануфактуры! Механизмы! Будущее! И рутинёрам вроде вас его не остановить!

– Время на исходе, – предупредил меня Микаэль.

Я ударил профессора кулаком в живот, обрывая монолог, и спросил:

– Какова роль де ла Веги? – Заметил недоумение допрашиваемого и поправился: – Тот южанин, кто он?

– Друг, – с тяжёлой одышкой ответил Якоб Грац, – преданный нашему делу всем сердцем. Он указал на ошибки и нашёл недостающие фрагменты описания. И проведёт ритуал, справится и не побоится взять грех на душу… Эту цену придётся заплатить ради уничтожения Сияющих Чертогов, ради освобождения всего человечества от оков лживого учения…

Голос профессора звучал всё слабее и тише, а потом он и вовсе умолк, на лице выступил кровавые капли пота, запахло гнилостным запахом разложения. Началась агония, и Микаэль отступил, принялся вытирать окровавленные руки какой-то грязной тряпкой. Лицо его было бледным, под глазами залегли тени, крылья крупного носа раздувались, словно размеренным дыханием бретёр пытался совладать с бушевавшими в душе эмоциями.

Я тоже встал и спросил:

– Поможешь с обыском?

И тут же вскинулся наблюдавший через окно за двором Уве.

– Стража!

Возглас этот словно ошпарил меня кипятком.

– Святые небеса! – выдохнул я, не зная, что предпринять.

Сильвио де ла Вега в очередной раз нас переиграл. Не смог натравить собственных головорезов и прислал городских стражников. Тех ведь даже подкупать не пришлось, достаточно было просто наплести об услышанных криках о помощи!

– Надо убираться, – решительно сказал маэстро Салазар. – Эта падаль будет вонять, возникнут вопросы. Плохие вопросы. Я не хочу оказаться в Рейге с камнем на шее.

Миг я колебался, затем окликнул школяра: