— Терра… Земля? — переспросила одна из дам. — Это… очень просто.

— Просто. Прочно. Вечно, — ответила Ла Риса. — Как и я.

* * *

В ту ночь, когда фамильяры проклёвывались из яиц, под звуки воды, Ла Риса сидела на каменной скамье у водопада. Её платье светилось мягко, как лунный свет. Рядом — лежал Рай’Сан. За стеной — смех Юли и ворчание Грифа, что она слишком быстро бегает.

Ла Риса вздохнула. В этот момент, как по сценарию, браслет засветился.

Анонимное сообщение.

'Есть планета. Секретная. Там мужские питомники. Да, это — реальность. Ты вправе знать. Особенно теперь, когда твой род — голос Земли. Они забирают мальчиков. Их ломают. Их продают. Их обучают служить.

Их можно спасти. Но это — твой выбор, Ла Риса.

Код доступа: Врата Ветра. Местоположение будет выслано только при активации кода.

Не медли.

Они начали вывоз новых партий.'

Пальцы сжались. Глаза вспыхнули. А вода под водопадом — вдруг стала алой на миг.

— Мы летим, — прошептала она. — Ради них. Ради будущего.

Глава 40

Глава 40

Ночь в оазисе была необычайно тёплой. Воздух благоухал цветами, рожденными магией, и звенел, как тонкое стекло, от вибраций активного артефакта под водопадом. Ла Риса не спала — она не могла. Анонимное послание продолжало вспыхивать в её сознании, словно живой призыв.

Секретная планета. Мужские питомники. Похищенные дети.

Какое-то глубинное, материнское нутро в ней уже ревело в ответ: «Нет! Не позволю!»

Но действовать сгоряча было опасно. И Ла Риса знала — начинать нужно с дома. С тыла.

* * *

С утра двор наполнился гулом: бригады техномагов прибыли по заказу из столицы. Дом продолжал расти, как живой организм: одна стена уже была из серебристого стеклокамня, реагирующего на прикосновение и смену эмоций. Крыша со встроенными регенераторами улавливала влагу даже из дыхания.

Во внутреннем дворе зашевелился миниатюрный артефактный лес — молодые деревья, проросшие из семян, выведенных с помощью Рай’Сана. Их кора переливалась в свете, а под листвой уже запели маленькие птицы-эхо.

— Они повторяют последние слова, сказанные рядом, — объяснила Кара, когда одна из птиц пискнула: «Арбузная лепёшка!»

— Точно наш двор, — хмыкнула Юля, прикрывая рот ладонью.

Беременность делала её не только мягче, но и невероятно светлой. Вокруг неё буквально сгущалась аура — тёплая, медовая, обволакивающая. Утром она впервые рискнула выйти на тренировку с белоснежной бронёй, созданной для неё по заказу Ла Рисы. Брат, нахмуренный, но восторженный, лично активировал первую боевую трансформацию.

— Ты управляешь этой бронёй через эмоции. — Он стоял близко, чувствуя, как она впервые дрожит не от страха, а от силы. — Не подавляй их. Прими.

И Юля приняла. Гриф, наблюдая со стены, только покачал головой, а потом, со вздохом, сбросил верхнюю рубашку и ушёл тренироваться отдельно. Без слов. Но эмоции бурлили, и Кара, ловко убирая снаряжение, заметила:

— Эти двое сгорят. Если не в бою, то в постели.

— Или под одной крышей, — невозмутимо добавила Ла Риса.

* * *

К полудню в гости пожаловала свекровь. Появилась эффектно — в сопровождении двух воздушных рыцарей, одетых в малахитовые одеяния, и в кольце летающих лам — фамильяров-охотников.

— Я не поклонница новых родов, — сказала она, ступая по дорожке, выложенной из светящегося кварца. — Но… вы устроили дом. Он… необычен.

Она прошлась по двору, заметив водопад, рассаду, магические клетки для фамильяров и крошечные яйца, обернутые в коконы из ткани, сотканной Кара.

— И… яйцеклад? — вскинула бровь.

— Артефактное гнездо, — спокойно ответила Ла Риса. — Оказалось, оно было активировано моим прикосновением. Фамильяры на всех будущих потомков рода.

— Хм. Амбициозно. Но законом не запрещено.

Она подошла ближе.

— Ла Риса, тебе пора. Род Терралин не может оставаться под покровительством чужого крыла. Ты — мать рода. Ты — корень. Отныне ты носишь имя Ла Риса Терралин.

В её руках возникли свитки. Один — официальное подтверждение выхода. Второй — приглашение на закрытый аукцион артефактов.

— Тебе может повезти. Если ты ищешь способ усилить дом, оживить земли. Там продают не только артефакты, но и ключи от времён, утерянные технологии и архаику. Ты владеешь магией. Ты должна владеть и силой.

* * *

Вечером…

Дом наполнился ароматом запечённого риса с голубыми грибами. Мужья, как ни странно, по очереди занялись ужином. Один — нарезал. Второй — зачаровывал посуду на подогрев. Третий — Рай’Сан — сидел на крыльце, разглядывая небо.

— Мы вылетаем? — спросила Ла Риса, выходя к нему.

— Мы вылетаем, — подтвердил он. — Но не сейчас. Ты должна закончить всё здесь. Поднять защиту. Закрепить корни. Твоя земля оживает. Но она ещё слишком молода. Её можно увести — у тебя будут претенденты.

— Тогда сделаем её неотъемлемой частью рода.

* * *

Юля подняла голову от пергамента.

— А знаешь… тут ещё яйцо светится.

— Опять?

— Нет. Это… светится по-другому. Я думаю, это не фамильяр.

Ла Риса посмотрела на неё внимательно.

— Что?

Юля поджала губы.

— Я думаю… это мальчик.

Тишина. Ветер прошёлся по двору, уронив лепестки на ладонь Ла Рисы.

— Один день ты родишь его. А я его защищу, — прошептала она. — И если кто-то осмелится забрать его…

В этот момент, в небе, вспыхнул алый огонёк — сигнал от орбитального спутника. Рай’Сан тут же поднялся.

— Зафиксировано движение с планеты, отмеченной как… запретная. Никаких координат. Только короткий пакет: переезд партии особей мужского пола, возраст до пятнадцати лет.

Ла Риса закрыла глаза.

— Я вылечу. Через три дня. Сама. Но меня будет сопровождать тень.

— Ты не одна, — сказал Рай’Сан. — Ты — род.

* * *

А через час, когда все уже собирались ко сну, под водопадом — среди пепельных папоротников и артефактных лам — вспыхнуло ещё одно яйцо. Оно треснуло, и оттуда, медленно и грациозно, вылезло крошечное звериное существо с крыльями бабочки и глазами, сияющими как планетарные спутники.

— Ну что ж… фамильяры — это судьба, — усмехнулась Ла Риса. — Надеюсь, он любит арбузные лепёшки.

Юля зевнула:

— Если нет — научим. Мы же теперь… мать рода.

И в этот момент их дом засиял мягким светом: сердце земли пробудилось.

Глава 41

Глава 41

Утро началось с беспокойного мяуканья.

— Ба-а-арсик! — голос Ла Рисы прозвучал как команда боевого крейсера. — Что ты сделал с фамильяром⁈

Барсик, белоснежный пушистый зверь с глазами небесной яркости, виновато пополз из спальни, волоча за собой одну из подушек, которую явно пытался приучить как добычу. Смешной комок перьев — фамильяр бабочка по имени Пыльца — сидел на люстре и, дрожа, издавал звуки, которые напоминали проклятия на древнеэльфийском.

Юля, зажав рот, чтобы не рассмеяться, уже скребла когтями броню, надевая утреннюю тренировочную версию, прозрачную, облегающую как вторая кожа.

— Ты знаешь, что ты сегодня похожа на порочный ананас? — с достоинством заметил Гриф, проходя мимо. Его взгляд скользнул по бедру Юли, едва прикрытому бронёй, и голос хрипло дрогнул. — Очень сочный порочный ананас.

— Если ты не заткнёшься, — спокойно отозвалась она, вытягивая клинок, — ты будешь лежать на грядке и смотреть, как я тебя поливаю.

Он ухмыльнулся.

— По рукам, милая.