– Ты уверена, что ничего не помнишь? Или что не хочешь мне сейчас что-нибудь рассказать?

– Я ничего не помню, – опять вру я, стараясь говорить уверенно. – Мне правда нечего больше сказать. Я лучше пойду.

Я поднимаюсь со своего места и иду к двери. Он больше ничего не говорит, даже не удосуживается попрощаться, видимо, не видит в этом смысла или все так же ненавидит меня. Но я по этому поводу совершенно не переживаю.

Выхожу из здания полицейского участка и еду домой с единственной мыслью: «И что мне теперь делать?»

Глава 28

Глава 28

Я принимаю эту жизнь, эту смерть и верю в неминуемое продолжение.

Я просыпаюсь в теле Анны. Я не исчезла, не ушла, не растворилась, несмотря на то, что узнала. Видимо, мое пребывание в этом мире еще не подошло к концу. Наверное, моя миссия не заключалась в том, чтобы просто найти своего убийцу. Может, я осталась, чтобы помочь всем тем, в чьи тела попадаю, и наказать виновных. А это значит, что я должна взять себя в руки и следовать намеченному плану. Прикидываю список в голове. Первое – помочь найти убийцу мистера Олда, сегодня у меня как раз намечена поездка в «Последнюю пристань». Второе – узнать кто изнасиловал Элизу и попросить Ала помочь его наказать. Здесь мне еще пригодится декан. Надеюсь, что ему моя помощь в отношениях с Лилиан не требуется. И в завершение, как бы это сложно ни было, мне придется пойти в полицию и признаться в убийстве. Я должна вытащить Кира из тюрьмы, даже если он сам этого не желает. В этом, я думаю, мне с радостью поможет детектив Бэк. Отвечать за поступки должны виновные.

Утро выдается намного лучше, чем предыдущее, и, несмотря на ранний подъем, опухшие глаза и тревожное состояние, я быстро собираюсь, ничего не разбиваю, не проливаю, не рву – в общем, провожу сборы без всяких экстремальных ситуаций. На дорогу до последнего пристанища мистера Олда уходит больше двух часов. И это при отсутствии пробок на дорогах. Я выхожу из автобуса и оглядываюсь. Вокруг остановки раскинулись просыпающиеся от теплого, почти летнего солнца поля, и только напротив в одном направлении тянутся многолетние сосны, среди которых петляет асфальтированная дорога и красуется знак «Последняя пристань».

Я перехожу трассу, по которой только изредка проезжают машины, и бреду вдоль высаженных сосен. Странно, что даже путь к дому престарелых выглядит словно дорога в конец всего. Здесь вначале светит яркое солнце, бежит и блестит жизнь, ветер колышет высокие проростки зеленой травы на обочине, а там, по ту сторону, растекается тень от крон деревьев, тень, укрывающая жизнь, как саваном. Я иду по пустынной извилистой тропинке в никуда или же куда-то, где умирают мечты и засыпают жизни. Воздух пропитан свежестью и хвоей, хочется вдохнуть его поглубже и побольше. И вот, пройдя лесок, я выхожу к освещенному солнцем забору, за которым узнаю знакомые очертания зданий. Никаких следов преступления по дороге я не нахожу, как внимательно ни вглядываюсь в землю, усыпанную хвоей.