Ева чуть наклонилась, и ее крыло стало опускаться.

– Слушай, Лея. Давай я останусь с тобой. Мы все равно помрем от яда. Ну не верю я, что мы успеем.

– Святые Острова! – Лея вскинула руки и усмехнулась. – Нет в нас никакого яда! – выпалила она. – Это все обман, блеф, чтобы заставить вас играть.

Все внутри Евы заледенело, словно холодные капли дождя просочились под кожу и остудили кровь. Она все еще смотрела на Лею, а потом резко взметнулась вверх, набрала скорость, развернула крыло и умчалась через черную бездонную расщелину.

Запись отбора. Участник № 2

Запись отбора. Участник № 2

Имя: ____________________________

– Тот застрявший в трещине асфальта каблук навсегда изменил мою жизнь. Я не знаю, спас он меня или уничтожил. То, что произошло дальше, я стараюсь забыть все три года, которые прошли с тех пор. Мне повезло, а проходящей рядом с нами девушке нет. Я видела, как она лежала, раскинув руки на мокром асфальте, а черный вездеход, который секунду назад сбил ее, рванул вперед. Боль от подвернутой ноги отошла на задний план. Трясущимися руками я потянулась к часам и попыталась включить экран. Но в это же мгновение Виктор с такой силой схватил и сжал мою ладонь, что я скукожилась всем телом, словно укрываясь от удара. Я не могла понять, что он творит и почему делает это. Виктор отпустил мою руку и быстро подошел к летному такси, которое притормозило около лежавшей девушки. Что-то сказал водителю и, оглянувшись по сторонам, направился к своему вездеходу. Я тоже осмотрелась. Никого на улице, кроме нас, не было. Я включила экран часов и хотела вызвать лекарей и охранников, но Виктор обернулся ко мне и сверкнул таким взглядом, что вся моя кожа покрылась мурашками.

– Живо в вездеход, – приказал он.

Я уставилась на таксиста, который медленно открыл экран на часах и набирал какой-то номер. Спотыкаясь, я поковыляла к Виктору так быстро, как только могла. Забралась на переднее сиденье. До сих пор помню каждую секунду. Я безотрывно смотрела в окно на девушку, лежащую на асфальте, пока вездеход Виктора быстро удалялся прочь.

Он довез меня до высотки и сказал:

– Никому ни слова. Я позвоню.

Я захромала ко входу в здание. Меня трясло, я не понимала, что происходит, не чувствовала боли, только леденящий душу озноб. Добралась до Анькиной комнаты – она жила на моем этаже – и постучала в дверь. Я не хотела оставаться одна, меня сковывал ужасный страх, словно это я лежала на той дороге.

Увидев меня, трясущуюся, хромую и испуганную, она быстро завела меня в комнату и с трудом стянула подошву с больной ноги. Щиколотка раздулась и стала похожа на надувной продолговатый шар. Анька достала из холодильника пластмассовый контейнер льда, приложила к ноге и посмотрела мне в глаза.