Чем ближе Ева подлетала, тем сильнее напрягалось ее тело. Тревога растекалась по венам, как ливень, заполняющий пространство. Над Евой громыхал гром, а небо прорезали яркие молнии, освещая все вокруг. Она видела содрогающееся тело Леи: она вот-вот сделает шаг в бездну!

– Не надо! – завопила Ева, увидев, как девушка делает маленький шаг к обрыву.

Лея взглянула на нее и замотала головой.

– Прошу тебя. Мы найдем выход! – кричала Ева.

Она не могла разглядеть эмоции, которые переполняли Лею, но чувствовала безнадежность в ее движениях. Оставалось совсем немного, каких-то несколько метров. Молния вспышкой осветила поверхность. Девушка прижала к себе руки и закрыла глаза. Ева выжимала скорость на максимум; она знала, что мягкой посадки не будет, но это уже не имело никакого значения. Она мчалась на Лею, выставив руки вперед. Ева готовилась к прыжку, при одной мысли о котором замирало сердце. И вот тело девушки накренилось вперед, чтобы отдаться мраку. Ева бросилась на нее с летящего крыла, и они обе перекувыркнулись и рухнули на землю. Крыло промчалось вперед и с грохотом врезалось в постройку.

Лицо, руки и нога Евы горели пламенем, в голове пульсировала дикая боль. Она слышала всхлипы и стоны Леи, лежавшей рядом. Горячие соленые слезы текли по щекам, а по виску с головы стекала кровь, но Ева смеялась, неудержимо, беспричинно, счастливо. Когда напряжение спало, то ее накрыл успокаивающий шум дождя. Она чувствовала каждый вдох и то, как билось собственное сердце. А еще знала, что сердце Леи тоже еще бьется.

Боль нарастала, дождь усиливался, а Еве было жарко, словно со всех сторон ее согревал сам воздух. Молнии больше не дарили свет, и темнота заволокла поверхность, а Ева сжалась в клубок и даже не пыталась встать. Она знала, что надо подняться и бежать, но не могла.

Яркий свет ударил в лицо, Ева зажмурилась и попыталась приподнять голову, но тело дрожало, словно началось землетрясение. Свет продолжал бить ей в глаза, и она прикрыла их ладонью. Луч сполз на землю, и Ева увидела человека в белом комбинезоне. Маска оставалась на лице, прикрывая все, кроме глаз… знакомых глаз с черными ресницами. В руках у него было оружие, наставленное на Еву.

30-й день суперфинала

Ева открывает глаза и смотрит на стену, разрисованную цветными мелками. Еду приносили двадцать пять раз, попыток назвать ответ было три, и каждая принесла только вечность во мраке. Все ссадины затянулись, а еще Ева переболела простудой. Теперь на полу вместо одного матраса лежат два. Появилось одеяло. Еды стали давать больше, иногда, видимо, по каким-то особенным дням, ей даже приносили сладкий теплый кофеин в термосе. Это самые счастливые моменты ее новой жизни. Тело истощилось, кожа стала прозрачно-серой, белый костюм висит на ней, как на засохшем, скинувшем все свои листья дереве.