Я ухмыльнулся, увидев реакцию Уилла. Такой ответ я рассчитывал услышать от Билла. Но, как всегда, Боб – это Боб.

– Ага. Значит, скоро я приеду в Конец Халепа и отправлюсь в ближайшие горы. Если сегменты в достаточной степени стандартизированы, а причин сомневаться в этом нет, то найти вход будет не слишком сложно.

– Но вот вопрос: сработает ли пропуск Наташи в четырех тысячах миль от ее города?

– И посмею ли я проверить это? Ведь может включиться сигнализация.

Нас прервал голос поезда; он проник в мою ВР через канал связи с «мэнни».

– Мы приближаемся к месту назначения.

Уилл выбрался из кресла-мешка.

– Похоже, тебе пора выходить на сцену, – сказал он и, махнув мне рукой, исчез.

Я вошел в «мэнни» и моргнул, притворяясь, будто проснулся.

– Спасибо. На поезде еще кто-нибудь есть?

– Сейчас – нет.

– Что делает поезд, если нет пассажиров, которым нужно ехать?

– Поезд остается на последней станции до тех пор, пока его не вызовут.

Любопытно. То есть если кому-то в Конце Халепа не понадобится поезд, то меня будет ждать транспорт, на котором можно удрать.

Мои размышления были прерваны: кресло подо мной начало вращаться. Я посмотрел по сторонам и увидел, что вращаются и все остальные сиденья. Вот и ответ на вопрос о том, что происходит при торможении.

Интересно, как они проводят ускорение и торможение в экспрессах? Возможно, там эти процессы длятся дольше, и, скорее всего, для них есть особые вагоны.

Поезд остановился, и двери с шипением открылись.

– Да благословит вас Мать на вашем пути, – сказал голос поезда.

Я не знал, как положено отвечать, и поэтому просто сказал:

– Спасибо.