В городской стене брешь, Насу стоит за стеной, рядом с ней солдат-срочник с пистолетом в руках, что-то огромное и ужасное просовывает голову внутрь и пожирает его прежде, чем кто-либо успевает среагировать, гигантские щупальца шевелятся, и Насу крича начинает стрелять, пока пули не разрывают тварь в клочья…

Пещера в горах, где Насу часами сидит и мастерит свою первую бомбу…

А через пару дней взрывает ее на фоне заката, с удивлением думая о том, как это прекрасно…

Сознание вернулось. Медальон потускнел. Насу убрала его и вышла из здания в поисках других воспоминаний.

На набережной, в тайнике для писем, за фальшивым кирпичом в старой морской стене она нашла лицо своей матери.

* * *

– Равнодушных здесь нет, – сказал Назир, цитируя Дарвиша. Он проверил свой пистолет. Посмотрев на напарника, Лейла сделала то же самое. Они сели в патрульную машину и поехали за город. Лейла посмотрела на приборную панель.

– НРБ сегодня неспокойны, – сказала она. – Береговая охрана сообщила о левиафане. Она движется недалеко от порта и пока на глубине.

– Не только им не по себе.

– Думаешь, нас ждут неприятности?

– Мне надоело убирать мусор, Лейла, – сказал Назир. – Меня тошнит от того, что во мне все видят мальчика на побегушках, который должен разгонять шумные вечеринки и выносить мусор. Мы – Шурта, Лейла! Разве это пустой звук?

– В Неоме – да. Кроме того, разве не для этого мы с тобой вместе работаем? Стабильная зарплата, постоянная работа и возможность утром вернуться в собственную кровать. Никого не застрелят, и никто не умрет.

– Хабиб чуть не погиб.

– Хабиб чуть не погиб, потому что ты затащил нас в эту чертову яму!

Они замолчали. Что-то большое мелькнуло впереди и скрылось за дюной так быстро, что Назир не успел ничего разглядеть.

– Это моя вина, – сказал он.

– Я не это имела в виду…

– Но ты права. Я втянул вас обоих в то, к чему мы все не имели никакого отношения. Этот робот и эта его штука. Да еще и за стенами города.

– Думаешь, это не все? – с любопытством спросила Лейла. – Тебя что-то тревожит?

– Не знаю. Чтобы во всем разобраться, нужна настоящая Шурта, а не пара копов. Надо бы еще раз взглянуть на ту яму.

– Там ничего нет.

Лейла не стала спорить. Может, ей все равно, подумал Назир. Она была права. Он стал полицейским не ради острых ощущений, а лишь из-за трехразового питания и денег. Разве это неправильно? И все же после встречи с Мариам в нем что-то изменилось. Робота тогда и в помине не было. Назир хотел стать кем-то бо́льшим.

Они добрались до ямы. На песке гнил мертвый червь. Три НРБ наблюдали за приближением полицейской машины. Назир и Лейла подошли к яме. НРБ не сдвинулись с места.

– Помоги мне спуститься, – попросил напарницу Назир. Лейла опустила его в яму. Назир унял дрожь. Он побывал здесь лишь однажды, и второй спуск удовольствия явно не доставил.

Назир включил фонарик и, подключившись к виртуалу, просканировал землю. Что-то шевельнулось, крошечное, как песчаная крыса. Полицейский замер.

– Иди сюда, – прошептал он. – Я тебя не обижу.

– Что такое, Назир? Ты нашел что-нибудь? – послышался сверху голос Лейлы.

Наблюдая за крошечным существом через гогглы, Назир ждал. Житель цифрового мира большими глазами смотрел на Назира.

– Есть хочу, – сказало оно. – Колибри не любят дохлых червей.

– Кто? Колибри? – растерянно переспросил Назир.

Похожее на крысу существо моргнуло, выбежало из своего укрытия и вскарабкалось по руке Назира.

– Колибри есть хочет, – повторило оно.

– Ты думаешь, что ты колибри? – уточнил Назир.

Он никогда раньше не встречал крысу, считающую себя птицей.

– У тебя поесть найдется?

– Смотря что ты ешь? И кто ты?

– Не знаю. Есть хочется.

– Откуда ты?

– Не знаю. Есть хочется.

– А что ты ешь?

– Назир, – позвала его Лейла, – с кем ты говоришь?

– Я в виртуале, – ответил напарнице полицейский.

– Я ничего не вижу! – прокричала Лейла.

– Оно прямо передо мной!

Крыса обвилась вокруг руки Назира и улыбнулась.

– Я могу стать невидимой.

– Как это у тебя получается? – спросил Назир.

– Не знаю. Есть хочется.

Полицейский вздохнул.

– Помоги мне подняться, – крикнул он Лейле.

Выбравшись из ямы, Назир стоял рядом с Лейлой, пока та пыталась разглядеть находку. В отличие от напарника, она была полностью погружена в виртуал.

– Я ничего не вижу, – смущенно сказала она. – Ты уверен, что оно там?

– Уверен.

– Что бы это ни было, прятаться оно умеет. Еще одно эхо войны? НРБ?

– Зверек живет в виртуале. Что это такое, как думаешь?

– Червь, троян, какая-нибудь вредоносная программа… – сказала Лейла. – Все что угодно.

– А может, просто глюк.

– Оно позволило тебе себя обнаружить. Но почему ты? Мы просканировали яму. Я ничего не видела.

Глядя на Назира, колибри вновь моргнула. Она уютно устроилась на сгибе его локтя.

– Есть…

– Поехали обратно. Может, в городе найдем, чем его покормить.

– Можно сходить в Приют Симов, – подсказала ему Лейла.

– Можно. Пойдем, малыш, – сказал существу Назир.

Зверек закрыл глаза и фыркнул. Сняв гогглы, Назир перестал его видеть.

– Шансы его найти были минимальны, – сказала Лейла, когда они отправились обратно в город.

– Это просто чей-то питомец, – растерянно ответил девушке Назир.

– Но чей?

* * *

Шариф очнулась от невыносимой головной боли. Она что, напилась? Ярость закипела в ее крови. Что за глупости?

Она вызвала систему наблюдения, но услышала только помехи. Кто-то оборвал Разговор.

Кто-то.

Насколько Шариф знала, врагов у нее не было. Они все давно умерли. Тогда кто же…

Старый друг…

Ярость вновь поднималась из недр ее сознания.

Как она посмела вернуться? Как она смеет снова втягивать Шариф в свои дела?

Пошатываясь, Шариф добралась до мастерской. Она нашла бутылку и сделала глоток. Прополоскав рот, она сплюнула воду на землю.

Золотой человек лежал на столе. Сборку она еще не начинала.

«Так вот почему она вернулась», – подумала Шариф.

Она взяла в руки молоток.

Замахнувшись, она вдруг остановилась. Сейчас не время все рушить.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Насу? – спросила Шариф вслух на случай, если та подслушивала. – Ты никогда не была так хороша, как думала.

Она опустила молоток, подошла к столу и включила свет.

– Что ж, давай посмотрим, что тут у нас, – сказала Шариф и приступила к сборке.

* * *

– Хрррр-хррр, – прохрапел Анубис.

Салех перевернулся под одеялом и оттолкнул шакала.

– Мы уже там? – сонно спросил он.

Во сне он вновь видел космос.

– Уже светает, – сказал шакал.

Салех сел. А затем стянул одеяло и вышел на балкон. Шакал бесшумно последовал за ним.

Они стояли и смотрели на море, у них над головой от гор к воде разливался солнечный свет.

18. Останки

18. Останки

Проснувшись, Мариам несколько минут пребывала в замешательстве, потому что в квартире она была не одна и не могла понять почему. Потом она вспомнила про мальчишку и шакала и про свое обещание, данное им прошлой ночью. Они уже проснулись и столь застенчиво ждали хозяйку, что ей стало их жалко. Но после минутной жалости Мариам, обладая умом практичным, сварила кофе и на скорую руку приготовила фул[18]. Она смотрела, как мальчик ест бобы вприкуску со вчерашним лавашом. Слегка наклонив голову набок и скосив глаза, шакал смотрел на Мариам, а когда она спросила, что он делает, он по-шакальи завопил: «Граф Виктор только что вызвал Джонни Новума на дуэль!» – это означало, что и шакалы, видимо, любили марсианские сериалы.

После завтрака она повела гостей в город, и вскоре они добрались до дома Мухтара. Сам Мухтар уже был на месте и с интересом посмотрел на вошедшую Мариам и ее спутников.

– Это Салех, – кивнула в сторону мальчика Мариам.

Мухтар со всей серьезностью пожал мальчику руку, а после взглянул на второго гостя:

– А это еще кто?

– Анубис, – представился шакал.

– Ты разговариваешь? – удивленно спросил Мухтар.