Она устала и, посмотрев на Золотого человека, произнесла:

– Вы должны нам денег за ремонт.

– Я помню, – ответил робот. Он протянул ей небольшой диск. – Этого с лихвой хватит.

– Тогда вам здесь больше нечего делать, – ответила Мариам, взяв диск.

– Полагаю, вы правы, – с ноткой сожаления согласился робот. – Прошу прощения за причиненные неудобства.

– Неудобства? – возмущенно переспросил Назир. – Ты сказал «неудобства»?

– Вы повысили голос, – обратился к нему робот.

– Город в осаде! – закричал Назир. – Ты в курсе, что снаружи творится? Как тебе, а? В море левиафаны! По городу носятся НРБ! Может, ты объяснишь, что происходит? – Назир уставился на робота.

– На этот раз все будет по-другому, – тихо произнес Золотой человек.

Назир замер.

– Что? – переспросил он.

– Что это у тебя на запястье? – спросил Золотой человек. Мариам присмотрелась, но ничего не могла разглядеть.

– Я не знаю, – сказал Назир. Его голос звучал немного напряженно и угрожающе. – Я его нашел.

Мариам надела защитные очки. На запястье Назира что-то сидело. Странное маленькое существо – сим. Оно умными глазами смотрело на Мариам.

– А… – протянул Золотой человек. – Можно?

Назир выглядел так, словно хотел сказать «нет», но Золотой человек протянул руку, и крошечный сим охотно заполз на его ладонь.

– Теперь я вспомнил, – сказал Золотой человек. Он осторожно сжал руку в кулак, а когда разжал ее, сим исчез.

– Что вспомнил? – тихо спросил робот. Он посмотрел в глаза своему другу, и в этих нечеловеческих глазах было что-то такое хрупкое и отчаянное, что поразило Мариам в самое сердце.

– Я помню, как любил, – сказал Золотой человек. – Помню, как любил и был любим.

И он притянул робота к себе и сомкнул свои губы на его губах в поцелуе, который зазвенел, как самый звонкий из колокольчиков.

Когда Золотой человек разжал свои объятия, наступила тишина.

А затем он начал петь.

Мариам не знала эту песню. В ней было что-то новое, что-то светлое и радостное, она звучала и в Разговоре вне виртуального мира, это была песня надежды.

Золотой человек вышел из Дома Редких Экзотических Механизмов, робот шел рядом.

Мариам пошла за ними.

26. Море

26. Море

Небо заполонили стаи дронов, с Аль-Туси – самой высокой башни в Неоме – закричала птица Рух, и со всех уголков города ей вторили ее братья и сестры, в водах Красного моря раздались певучие, игривые голоса левиафанов, вызвавшие трепет в сердцах людей, наблюдавших за ними с восхищением и страхом.

Война неожиданно пришла в Неом.

Люди смотрели и ждали, когда решится судьба города.

Мариам вышла на улицу, остальные, беспомощные перед натиском машин, пошли следом за ней. Назир взял ее за руку. Его ладонь была теплой. Мариам почувствовала его пульс.

Золотой человек пел. Механический бюльбюль[20] крутил головой, открывал и закрывал клюв, подражая Золотому человеку. Продающая безделушки женщина подняла голову и молча уставилась на происходящее. Сидящие в кофейнях игроки откладывали кости и фишки и восхищенно выглядывали на улицу.

Золотой человек спустился по проспекту Мухаммеда ибн Мусы аль-Хорезми, затем прошел мимо Мусы ибн Имрана, к морю.

За ним шли НРБ, беззвучно летели птица Рух и Юб-Юбы, ползли черви и дроны. У кромки воды его ждали глобстеры и левиафаны. Жители Неома, осознавшие ценность собственного существования, молча замерли на своих местах.

– Почему Шурта ничего не делает? – спросил Назира один из богачей, обвиняюще грозя полицейскому пальцем с золотым перстнем.

– Прикажете мне пристрелить его? – спросил Назир.

– Да!

– Поверьте, я бы с удовольствием сделал это… – пробормотал полицейский.

Золотой человек и остальные роботы шли дальше.

– А как же наша сделка? – поинтересовался у Мухтара Салех.

– Что? – удивленно переспросил мужчина.

– Вы использовали контейнер для ремонта этой штуки, – подсказал ему Анубис.

– Я бы все на свете отдал, чтобы этой сделки не было… – ответил Мухтар.

– Робот заплатил тебе, – напомнил ему Анубис.

– Да-да, – согласился Мухтар. – Но если мы все скоро умрем, то какая разница? Какой же я дурак! Я мог бы продать его за рекордную цену. Я бы попал на обложку ежемесячника коллекционеров… – Он задумался.

– Так вы… заплатите? – спросил Анубис.

– Да-да, – сказал Мухтар, – конечно. – Он достал диск и, нашептав какие-то инструкции в виртуале, передал его Салеху. – Вот, держи.

– Спасибо, – поблагодарил его мальчик. У него навернулись слезы, но вытирать их он не стал. Мухтар понимающе кивнул, и Салех, положив диск в карман, расправил плечи.

Роботы шли к морю. На пристани было не протолкнуться: собралась толпа зевак. В виртуале Иные тоже наблюдали за происходящим, но не вмешивались, полагая, что это их не касается.

Золотой человек подошел к воде и остановился.

На набережную выбежала маленькая девочка.

– Привет, мистер, – сказала она. – Вы летите в космос?

– В космос? – переспросил Золотой человек. – Да. Полагаю, что так.

– Мило, – откликнулась девчушка и, показав Золотому человеку язык, убежала.

Большой робот подошел и встал рядом с роботом, который удивленно уставился на него.

– Исав! – воскликнул робот.

– Привет, старый друг.

– Прости, что мы оставили тебя…

– Ничего, – сказал Исав. – Все в прошлом. Как там Фондли?

– Наверное, он все еще где-то в космосе, – сказал робот. – Все еще попадает в передряги.

– Мне жаль его, – сказал Исав. Они замолчали, погрузившись в дружескую тишину.

Назир наклонился к Мариам и нежно поцеловал ее.

– Это на случай, если мы погибнем, – добавил он.

Она, засмеявшись, поцеловала его в ответ.

– Я так не думаю, – ответила она. – Смотри.

Золотой человек воздел руки, и Красное море, наполненное мусором и разумными существами, начало расступаться.

– Куда вы пойдете? – спросила робота Мариам.

Он посмотрел на нее:

– Не знаю. Туда, где мы сможем мечтать об электроовцах.

Воды расступились, обнажив тропинку, протянувшуюся от мелководья на глубину. Дно покрывала грязь вперемешку с ракушками, кораллами и камнями. Мариам увидела нечто удивительное: всасывая воду, левиафаны создавали проход, глобстеры лепили грубые стены, а умные кораллы поднимались друг на друга, образовывая еще одну стену.

Мариам показалось, что за тропинкой глубоко под водой что-то появилось. Она не могла разобрать, было ли это мерцающее зеркало или некий мираж.

К толпе приблизилась невысокая женщина с серьезным взглядом. Она выглядела потерянной. Встав поодаль, она смотрела на Золотого человека.

– Долго тебя не будет? – спросила она.

Золотой человек повернулся, посмотрел на нее и спросил:

– Пойдешь со мной?

– Это все, о чем я могу мечтать, – сказала незнакомка. Она подошла к Золотому человеку и обняла его так, как мать обнимает своего ребенка.

– Я была неправа, – добавила она.

– Привет, Насу, – поздоровался робот.

– Я помню тебя, – кивнув, ответила Насу.

– И я тебя. Я долго охотился за тобой.

Женщина улыбнулась:

– Насу больше нет, да и поймать ее всегда было непросто.

– Тогда я не буду стрелять в тебя, – сказал он.

– А я не буду вскрывать твои мозги и копаться в коде.

Роботы не улыбаются, поэтому ее старый знакомый просто кивнул.

Он повернулся к Мариам.

– Прощай, – сказал робот. – И спасибо тебе за розу.

– Всего тебе хорошего. – Мариам нежно обняла робота на прощание.

Золотой человек сделал шаг, затем другой и начал спускаться на дно.

Мариам и Назир отошли в сторону. Вскоре Золотой человек стал не более чем золотым пятнышком. Поодиночке или парами роботы шли за ним, а следом покидали небо птицы, все они шли к тому мерцающему миражу, который Мариам не могла разглядеть.

Они исчезали в мираже, поодиночке или парами, и, когда последний из роботов ступил на морское дно, вода сомкнулась над их головами, а левиафаны уплыли домой.

Глубоко под водой вспыхнул яркий свет, и море успокоилось.

* * *

– Ну вот и все, полагаю, – сказал НРБ.

– А ты кто такой? – удивленно спросила Мариам.

– Меня зовут Неемия. Я натуралист-любитель и лепидоптеролог. Я собираю…

– …бабочек, – закончила фразу Мариам. – Я знаю. Ты не пошел с остальными?

– А зачем? – спросил Неемия. – Дурацкая эта затея, а мне нужно систематизировать мою коллекцию и поймать еще много красивых бабочек. Что ж, желаю вам всего наилучшего, мне пора возвращаться к работе. Ма’а салама.

– Ма’а салама, Неемия, – сказала Мариам. Она смотрела, как НРБ уходит прочь. К нему подбежала маленькая девочка.

– Привет, – сказала она.