Руди смотрел только на сестру и говорил спокойнее обычного. Он так старался сохранять спокойное выражение лица, что казалось, что для него сейчас проверка не на честность, а на умение владеть собой. Его задача была извиниться, но не высказать при этом никаких чувств. После небольшой паузы он добавил:

– Прости. Мне не стоило пытаться тебе помочь.

– Ты… пытался помочь? – не выдержала Чанья. – Да ты хоть понимаешь, что натворил?

Руди повернул голову к ней:

– О чем ты?

Чанья холодно рассмеялась.

– Ты не в курсе, что Люинь больше никогда не сможет танцевать? Да она могла запросто и не ходить больше. Как же ты можешь себя вести, будто ничего страшного не случилось?

Люинь перевела взгляд на Чанью. Та смотрела на Руди с ненавистью и презрением. Люинь видела, что Чанью больше злит не виновность Руди, а его сдержанность и неосознание своей вины.

– Но я же просто хотел уменьшить силу тяжести, немного мешающую Люинь, – сказал Руди.

– Уменьшить силу тяжести?

– Да. Признаю: я ошибся. Я думал, что у нее будут лучше получаться прыжки.

– Ты идиот? Танец – это не прыжки в высоту.

– А я подумал, что будет лучше, если она сможет прыгать выше.

– Серьезно?

– Да, я так думал.

Чанья криво усмехнулась и беззвучно вздохнула. Она обвела взглядом всех, кто находился в палате, сбросила пальто и осталась в желтом топе и хлопковых штанах – обычной одежде для гимнастических упражнений. Она размяла руки и ноги, ее браслеты негромко звякнули.

– С того самого мгновения, как вы отправили нас на Землю, я только и слышала дурацкое пожелание – «прыгай выше». Хочешь узнать, что такое «прыгать выше». – Она в упор посмотрела на Руди. – Я тебе покажу.

Она пробежала несколько шагов, взмыла в воздух, сделала два оборота и приземлилась.

– Это высоко? – Не дожидаясь ответа, она сделала еще два шага и снова подпрыгнула, В прыжке она ударила ногой о ногу и сделала в воздухе «шпагат». Приземлившись, Чанья снова спросила: – А как насчет этого? Это, по-твоему, высоко?

Никто ей не ответил.