– Ты уверен?

Пьер кивнул:

– В тот вечер я попросил обследовать костюм после того, как тебя увезли на операцию. Я переживал – думал, что что-то не так с тканью, и обнаружил, что твое концертное платье кто-то обрызгал тончайшим слоем вещества с высоким магнитным моментом.

Он умолк и посмотрел на Руди. Теперь до всех, кто находился в палате, дошел смысл его слов, и даже Джиэль заметила в глазах Пьера подозрительность. Люинь показалось, что тихий, сдержанный голос Пьера звучит, словно раскаты грома. В палате воздух словно бы наэлектризовался.

– Ты… обвиняешь в этом Руди? – пробормотала Джиэль.

Пьер не ответил. Он медленно повернулся к Джиэль.

– Да какие у тебя есть доказательства? – прокричала Джиэль, шагнула вперед и заслонила собой Руди. – Наверняка проблема кроется в твоей ткани… Это ты виноват! Как ты только можешь бросаться голословными обвинениями!

Пьер уставился на Джиэль, оторопело вздернув брови. Он явно не ожидал от нее такой реакции. Вид у него был такой, будто его стукнули кулаком под ложечку.

Люинь была в таком шоке, что даже дышать не могла. Ей казалось, что ее душит воздух в палате. Она смотрела на Руди, ожидая, что он что-то скажет. Обвинение Пьера жутко расстроило ее, но не потому, что ей хотелось защитить Руди, а потому что она знала, что Джиэль теперь настроится против Пьера. Джиэль настолько явно стремилась завоевать расположение брата Руди, что сердце Люинь устремилось к Пьеру. Она видела в его глазах разочарование и испуг. Ей было жалко и его, и Джиэль. Ей очень хотелось, чтобы Руди развеял сомнения и что-то внятно объяснил. Сломанные кости у нее срослись, и теперь она уже не думала об этом. Главное сейчас было, чтобы ее брат всё честно и ответственно объяснил.

– Обвинения не голословны, – сказал Пьер, глядя на Джиэль.

– Нет, у тебя нет никаких доказательств! – вскричала она.

– Я говорю правду.

– Нет! Нет!

Тут наконец подал голос Руди.

– Он прав, – проговорил он медленно, глядя только не Люинь – так, словно Пьера и Джиэль рядом не было. Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел неловко даже при том, как аккуратна была его рабочая форма. Держа руки в карманах, он всеми силами старался сохранять спокойствие. – Прости.

От изумления Люинь широко раскрыла рот.

– Я сделал это, не предупредив тебя, – сказал Руди.

– Но Руди, когда же ты…

Люинь была так ошарашена, что не могла подобрать слова.

– Перед твоим выступлением я взял твой костюм, чтобы его осмотреть – это был запланированный осмотр. Закончив проверку, я нанес на платье тонкий слой быстро сохнущей пленки, действующей по тому же принципу, что сиденья в зрительном зале театра. Толщина пленки – всего несколько нанометров, она неощутима, но при нахождении в магнитном поле способна дать небольшой подъем.