Люинь мало-помалу начала что-то понимать.

– Мои родители взбунтовались против моего дедушки. Мы взбунтовались против моих родителей, а мой дедушка бунтовал против той мечты, которую мы сейчас пытаемся осуществить?

– Можно и так сказать, – проговорил Рейни спокойно. – «Свобода, равенство и братство» – эти привлекательные слова всегда возникали на протяжении жизни каждого поколения.

– А другое поколение было против?

Люинь опустила глаза. Она была в полной растерянности. Она не понимала, как быть. Затеянное ее друзьями движение было бесполезным. В мире всегда обнаруживались какие-то недостатки, идеальным он не мог быть. Спады и подъемы чередовались на протяжении бесконечных циклов. Люинь не могла понять, что делать. Ее семейство так много сил вложило в подобные попытки, а мир ни капельки не стал лучше. А если он стал лучше, то в чем? А если бы не стал, то как бы поступили люди? Люинь чувствовала, как ее мир опустошается. Она стояла на краю пустой вселенной. Не было видно ни края, ни конца. Нигде нельзя было отыскать рай.

– Доктор Рейни, – проговорила Люинь сдавленно, – вы знали о том, что я совсем не была уверена в правильности этого движения? Я с самого начала боролась с собой и не знала, участвовать мне в этом или нет. В конце концов я решила присоединиться к акции протеста, потому что не понимала, что еще делать, где еще обрести то ощущение, о котором я мечтала. Я искала ощущения жизни, живой радости осуществления себя… и смысла существования. Мне хотелось заниматься чем-то, чему стоит посвятить жизнь, всю жизнь целиком, всю себя. Мне так хотелось этого чувства, что о цели этого движения я не слишком задумывалась. Я даже о том не думала, верно ли оно по сути или нет. Мне просто хотелось, чтобы в моей жизни пылал огонь и чтобы я ощущала это горение.

– Думаю, я тебя понимаю, – кивнул Рейни.

– Вы считаете меня наивной?

– Вовсе нет. Думаю, многие носят в себе такую надежду. Помнишь, ты говорила о болезни, которую называют «безумием больших достижений»? Такое состояние не такая уж редкость для человечества.

– Из-за любви к грандиозности?

– Не только из-за этого, но и из-за гораздо более возвышенного желания – желания осуществиться во всей полноте. Ты ищешь некоего смысла, чтобы в него погрузиться. Многие ищут того же. Они стремятся к тому, чтобы стать значительной личностью на фоне такой далекой мечты. Без этого стремления не сможет осуществиться никакой контроль над людьми, никакие инициативы. Если много людей не захотят встроиться в схему, никакая схема не может быть создана. Не все люди одержимы желанием совершить великие подвиги, но великие подвиги определенно дают отдельному человеку это чувство присутствия, сознание собственной нужности.