Ее голос, до неожиданности холодный и нежный, эхом разлетелся над площадью. Не дожидаясь какой бы то ни было реакции толпы, она прошагала дальше и следом за Рейни вошла в здание Совета. Створки парадных дверей медленно закрылись за ними.
Рейни пошел впереди, ничего не говоря. Он привел Люинь к небольшой комнате.
У двери он обернулся, бросил взгляд на Люинь, открыл дверь и знаком предложил ей войти первой. В комнате было совсем немного мебели. Вдоль стены с окнами стоял ряд стеклянных шкафчиков-витрин. На одной стене висела картина, у другой стены стоял столик с двумя стульями из гнутого стекла.
Рейни предложил Люинь сесть, но она садиться не стала. Она попала из бушующего хаоса на островок тишины и покоя. Комнату заливали косые лучи солнца. У Люинь звенело в ушах. Собственное тело казалось ей слишком легким, нереальным.
– Доктор Рейни, что вы здесь делаете?
– Я же архивист. При проведении важных заседаний Совета требуется доступ ко всем файлам.
Люинь не знала, что еще сказать.
Рейни налил ей воды и аккуратно поставил стакан на столик.
– Буду краток, – сказал он. – Они долго медлить не станут.
Люинь понимающе кивнула.
– Понимаешь, зачем я тебя сюда позвал?
Люинь покачала головой.
– Чтобы показать тебе вот это.
Рейни подошел к одной из витрин, открыл дверцу, взял какой-то небольшой предмет и положил на ладонь.
Он вернулся к Люинь и протянул ей то, что лежало на его ладони.
Люинь увидела брошку в форме цветка орхидеи, сплетенную из простой золоченой проволоки. В серединку цветка были вставлены две стеклянные бусинки. Брошка была сделана очень качественно, но ничего особенного собой не представляла. Люинь ее внимательно разглядывала, но никак не могла понять, что в ней необычного.
– Кому она принадлежала?
– Одной пожилой женщине.
– Кем она была?
– Просто самой обычной женщиной, пенсионеркой. – Рейни вздохнул. – Но она умерла при особых обстоятельствах. Случилось это почти десять лет назад, она умерла прямо тут, в результате несчастного случая на Капитолийской площади. Эта брошь хранится в память о том событии. – Он помолчал и добавил: – Через два месяца исполнится ровно десять лет с того дня.