Осторожно приоткрыв дверь спальни, он выглянул в коридор казармы. Пусто. Анка вышел, держа в руке книгу, и осторожно, бесшумно закрыл дверь. Он направился в сторону кофейного буфета.
Небо затуманилось еще сильнее. Через два с половиной часа солнце должно было опуститься за горизонт на западе. Анка шел по коридору, поглядывая на стеклянный купол, и пытался определить скорость ветра по картине перемещения песка. Ветер налетал порывами, а между порывами царил штиль. Еще несколько часов оставалось до начала бури. Судя по часам на стене коридора, со времени вынужденной посадки грузового шаттла прошло три часа. С учетом стандартного запаса продовольствия и кислорода на таких судах, пассажиры могли спокойно продержаться еще часов пять-шесть.
Темная синева неба пряталась за парящим в воздухе песком.
В кофейном буфете Анка застал человек пять. Один из них рассказывал байки, другие слушали. У дальней стены кто-то что-то читал в электронном блокноте. Капитана Фитца не было.
Анка налил себе чашку кофе и пошел к одному из дальних столиков. Он положил на стол книгу и электронный блокнот и сделал вид, будто бы что-то изучает. Мужчина за соседним столиком на него не смотрел, и Анка на него тоже внимания не обращал. Раньше, около полудня, он сидел в буфете и услышал новость. Сейчас народу здесь было меньше, и Анка надеялся узнать больше.
Капитан Фитц ушел час назад. Если он собирался вернуться в буфет, то для этого было самое время. Анка решил выждать полчаса, а потом попробовать другой вариант.
Анка попытался почитать, но в его мятущиеся мысли проникали только обрывки фраз.
Nos freres respirent sous le meme ciel que nous…[30]
Nos freres respirent sous le meme ciel que nous…[30]
«
Он стал снова читать фрагменты книги «Бунтарь». Ему нравились слова о боли земли. Безошибочный навигатор, сухой паек, сильный ветер со стороны горизонта, древние свежие сумерки. Слова и фразы в этой книге были прочными и простыми, как поверхность Марса. Анка вдохнул поглубже и ощутил прохладу воздуха.
Он начал читать эту книгу на прошлой неделе. По пути сюда он взял ее с письменного стола, потому что до нее легко было дотянуться.
Настроения читать у него не было, но фразы, прочитанные раньше, сами возникали у него перед глазами.
Он стал мысленно производить расчеты. Если он покинет город прямо сейчас, то вернется меньше, чем через два часа. Тридцать минут, чтобы добраться туда, двадцать минут, чтобы обменяться кораблями, и еще семьдесят минут на возвращение – с запасом, на всякий случай. Конечно, всё это – при условии, что всё пойдет по плану, прямой курс без всяких осложнений. До темноты оставалось всего два с половиной часа, а это означало, что нужно было в ближайшие тридцать минут решить, трогаться ли в путь. Летать ночью Анка не любил, это было опаснее. Он предпочитал так не рисковать, а особенно – в такой день.