Анка опустился на колени на фюзеляже над кабиной и показал землянину, сидевшему в кресле пилота, какие нажать кнопки, чтобы запустить программу взлета. После нескольких попыток всё получилось. Землянин очень устал, но жестами попросил Анку показать, что делать дальше. Анка улыбнулся и посоветовал землянину расслабиться.

Истребитель взревел и взмыл в воздух. Двигатели работали на максимальной мощности. Вертикальный взлет был ключом к скорости и адаптабельности марсианских истребителей, но он был и их ахиллесовой пятой. Ради этой способности машина должна была быть очень легкой и небольшой, и, вследствие этого, экипаж состоял всего из двух пилотов, и на борт мог взять очень мало грузов.

Волнение Анки стало сильнее тревоги. Он опустился на корточки на хвосте истребителя, словно спринтер на старте перед забегом. Машина поднималась всё выше и начала набирать скорость, и Анка почувствовал, что крылья у него за спиной поймали ветер и тянут его вверх. Тогда он оттолкнулся от корпуса самолета руками и ногами. Несколько мгновений свободного падения – и он ощутил, что крылья его держат и поднимают в воздух.

Ощущение было знакомое. Он превратился в флаг, хлопающий на ветру, в воздушный змей – как в тот день, когда они летели за буровым катером вместе с Люинь. Скорость истребителя была установлена на уровне крейсерской – то есть вполовину меньше той, с которой он мчался сюда, но всё равно это было намного быстрее, чем летел корабль Рунге. Истребитель летел в режиме автопилота, он сам держал путь к летному полю. Этой способностью обладали все марсианские истребители, так что даже в случае гибели пилота машины, совсем как в древности кони рыцаря, везли домой тела погибших хозяев.

Анка ощущал родство с этими древними рыцарями. Мятущаяся песчаная буря почти догнала его, она была подобна орде варваров, чьи лица скрывала пелена пыли. Анка напрягал мышцы спины и шеи. Он старался так управлять углом наклона крыльев, чтобы не врезаться в песчаный фронт с налета. Крылья были прочными, но тонкими, и если ветер и песок порвут их, тогда ему не миновать беды. Стало темнеть, до захода солнца оставалось всего полчаса. При нынешней скорости последнюю часть полета они совершат в темноте. Анке не было страшно. Всё будет хорошо – лишь бы только поскорее добраться до города. Анка посмотрел в сторону горизонта. Солнце на закате светило уже не так ярко. Его слепящий диск стал темно-золотым. Вихри песка порой закрывали солнце целиком, и тогда было видно только туманное гало. На линии горизонта темное небо и золотистая поверхность Марса сливались между собой, и песок походил на волны, вновь и вновь налетающие на море неба. Песок толкал Анку, бросал то вверх, то вниз. Несколько ударов оказались настолько сильными, что его швырнуло от одного борта истребителя к другому, как тростинку на ветру – от черноты к золоту. Весь мир качался то туда, то сюда.