Ганс сжал кулаки, до боли зажмурился. Он высунулся из окна и запрокинул голову. Он будто бы пытался выпустить сжатый воздух из легких долгим воем. Но он не проронил ни звука. Его окутывал лунный свет. Его руки и плечи были напряжены, как лист железа.

Миновало немало времени, прежде чем Ганс опустил плечи. Он чувствовал себя еще более усталым. Он отвернулся от окна и, снова сев у кровати Галимана, стал смотреть на умиротворенное лицо старого друга.

«Я не сказал тебе, старина, что моя Люинь любила этого парня. Не знаю, как посмотреть ей в глаза. Я принес столько боли тем, кого любил. Сколько у меня грехов…»

* * *

Ганс стоял у окна. Когда он вернулся к кровати Галимана, он стал немного спокойнее. Была глубокая ночь. В окнах палат больницы гасли огни.

«Галиман, я плохо поступал со многими, включая тебя.

Я наблюдал за голосованием, в результате которого было принято решение покинуть твой город. Ты сердишься на меня? Ты недоволен тем, что я с тобой не посоветовался? Ты и теперь, как прежде, станешь спорить, пока не убедишь меня. Когда очнешься, будешь кричать и трясти кулаками? Надеюсь, что так и будет! Я вправду очень на это надеюсь. Тогда я пойму, что ты – это действительно ты, и мне будет легче».

Ганс опустил голову. Столько всего случилось за один день – и словно бы ради того, чтобы свести его с ума. Люинь взбунтовалась – совсем, как Квентин, а потом произошла жаркая перепалка с Хуаном. А потом пришла новость про Анку, и всю ночь шли поиски, а потом за его жизнь отчаянно бились хирурги, а утром он увидел его мертвое тело. И наконец, когда Ганс уже буквально валился с ног, ему пришлось председательствовать на голосовании в Совете.

«Может быть, настал тот день, когда обе наши жизни закончатся».

Утром на голосование в Совете были выставлены два предложения. Одно прошло, а второе нет. Прошло предложение Скалолазов о плане переселения и использовании воды с Цереры. Это было предсказуемо. После жизни в запечатанной коробке больше полувека сама мысль о возможном переселении в открытую среду обитания была невероятно притягательна. Не прошло предложение Хуана атаковать Землю. Хуан месяцами набирал ради этого поддержку, и казалось, предложение гарантированно пройдет, но тут пришла новость о гибели Анки. Законодатели не смогли проигнорировать его жертвенный поступок. А спасенные земляне из благодарности согласились сделать всё возможное, чтобы помочь Марсу в предстоящих переговорах с Землей.