Добрых две минуты никто не произнес ни слова.

– Так что да, Мерри, в ближайшее время мы будем много слышать от Лена Борды и Магана Кай-Ли, – наконец снова заговорил Нэтч. – Можешь в этом не сомневаться. Отныне они становятся главным препятствием у нас на пути.

Последние остатки легкомыслия исчезли с лица Беньямина.

– Главным препятствием у нас на пути? А какие еще будут препятствия?

– Не будь наивным, Бен! Мы живем в большом мире. Самые разные фанатики вздумают приспособить «Мультиреальность» для решения своих проблем. Неужели ты полагаешь, что все будут сидеть и терпеливо ждать, когда мы закончим разработку продукта?

– Определенно, кто-то уже решил не ждать, – хриплым шепотом перебила его Мерри.

Зал снова накрыло покрывалом тишины.

– Мы хоть сколько-нибудь продвинулись в деле с черным кодом? – первой нарушила молчание Джара. – Нам понятно, что он делает?

– Я произвел несколько беглых сканов организма Нэтча, – покачал головой Вигаль, – однако мало что смог найти. Код может заставить его погрузиться в сон, это очевидно. Я могу лишь предложить проявить терпение. В человеческом теле многие тысячи машин КОПОЧ. Для того чтобы исследовать все, потребуется какое-то время.

– Почему ты считаешь, что черный код по-прежнему в организме Нэтча? – спросила био-логический аналитик.

– У каждой программы есть своя сигнатура, Джара, – объяснил Хорвил. – Каждая оставляет свой след. – Его КОПОЧ – ингибиторы алкоголя снова работали в полную силу; инженер стал трезв как стеклышко. – Обыкновенно черный код, выполнив свою грязную работу, самоуничтожается. Не оставляя после себя никаких улик, правильно? Однако существует много защитных механизмов, препятствующих стиранию КОПОЧ, поэтому человек, как правило, узнаёт о том, что у него в организме саморазрушается черный код.

– Частенько только так люди и понимают то, что подверглись заражению, – добавил Вигаль. – Они не замечают включение черного кода, но чувствуют, когда тот самоуничтожается.

– Так кто у нас основной подозреваемый? – спросила Джара.

Нэтч пробормотал что-то неопределенное.

Джара в отчаянии потянула выбившийся локон.

– Хорошо, как ты полагаешь, кто это сделал? Братья Патели? Лукас Сентинель? Тот бодхисатва, с которым ты работал? Кто?

Внезапно лицо мастера феодкорпа исказилось от страха, ярости и боли. Взмыв вверх, кулак его правой руки обрушился на стол с громким ударом, от которого все испуганно вздрогнули.