– Быть может, совершить атаку приказал его подручный Кай-Ли, без ведома Борды.

– Возможно. Маган Кай-Ли – коварный хорек. Как знать, на что способен этот человек?

Вигаль задумчиво погладил бородку. Нэтч буквально увидел, как важная тема разговора концентрируется под его нахмуренным лбом, дожидаясь нужного момента, чтобы выстрелить.

– Понимаю, это может показаться абсурдным, – начал нейропрограммист, – но ты не рассматривал возможность того, что за этим стояла Маргарет Сурина?

Резко остановившись, Нэтч бросил на своего бывшего наставника такой взгляд, словно кофеин отравил ему мозг.

– Маргарет? С какой стати? Это ведь она втянула меня во все это!

– Не знаю. – Допив чай до последней капли, нейропрограммист поставил пустую чашку на столик сбоку. – Если честно, я не могу предположить мотив. Но она определенно обладает всем необходимым для создания черного кода подобного типа – и у нее в распоряжении полно людей, чтобы набрать ударную группу. И не будем забывать, что все встречи феодкорпа ты проводил в предпринимательском концерне. Маргарет запросто могла установить за вами наблюдение.

– Конечно, Маргарет не слишком обрадуется тому, что я заключил соглашение с Леном Бордой так быстро, – покачал головой Нэтч, – но я даже не уверен в том, что она уже знает о нем.

У него в голове прозвучали слова Броуна: «Ты уже должен был понять, что Маргарет ведет с тобой нечестную игру. Что произойдет, когда ты надоешь Маргарет Сурина, как это рано или поздно случится?» Вспомнив тот разговор, Нэтч едва удержался, чтобы не пнуть ногой фарфоровый чайный сервиз Вигаля, давая выход своей ярости.

– Я не знаю, как собирается поступить Маргарет, – сказал он. – Не могу поверить, что она просто запрется в своей башне и забудет про «Мультиреальность».

– Однако именно этим, похоже, она и занимается.

Несколько минут оба молчали, погруженные в раздумья. Подойдя к окну, Нэтч смотрел на предрассветные огни игорного квартала Омахи. Он услышал, как у него за спиной нейропрограммист осторожно хрустит суставами пальцев, готовясь к выразительному нравоучению.

– Нэтч, помнишь, что тебе как-то сказал тот капиталмен про естественные желания? – наконец порывисто спросил Вигаль.

– Фигаро Фи, – подтвердил Нэтч. – Каждое слово этого кретина прочно засело у меня в голове: «Вселенная просто не может оставаться в покое. Она желает двигаться; даже самые мельчайшие частицы желают быть в движении».

– А ты никогда не задумывался над тем, – неуверенно продолжал нейропрограммист, – желает ли вселенная, чтобы ты преуспел?