«Попутный» лифт мы ждали минуты четыре — он ехал откуда-то сверху.
Когда створки раскрылись, внутри лифтовой кабины обнаружился единственный пассажир — коллега-техник с «моего» этажа. Кажется, он занимался пожарной сигнализацией. Судя по цифрам, горящим на вызывной панели, на двести двадцатом техник задерживаться не собирался, а направлялся на сто четырнадцатый. Что там было такое, фиг знает, но нас с Молли это вполне устраивало — ничтоже сумняшеся, «надзирательница СБ» ткнула пальчиком в «0».
Техник, конечно, сгорал от желания выяснить, куда это глухонемой Иеремия Луис направляется в сопровождении надзирательницы, но спрашивать не рискнул. Надменно-презрительное выражение на лице моей спутницы к этому совершенно не располагало. А ещё она ещё время от времени достаточно злобно оскаливалась, бросая косые взгляды на висящее в лифте зеркало «в полный рост».
Грета Безель выглядела в нём довольно отталкивающе. Понятно, что её внешность Молли не нравилась, но с другой стороны, любая иная личина подозрений бы вызвала существенно больше. А так… чем меньше вопросов будут нам задавать такие, как этот случайный техник, тем лучше.
В районе сто семьдесят третьего этажа лифт неожиданно затормозился. На следующем скорость упала раза в четыре, не меньше. На сто семьдесят первом кабина, по ощущениям, еле-еле ползла, а на сто семидесятом и вовсе остановилась.
«Нас что, раскрыли?»
«Тогда почему стоим?»
«Понятно. Будем надеяться, что ты прав и это действительно просто регламент…»
Двери лифта раскрылись.
— Плановая инспекция СБК. Проверка идентификационного соответствия. Всем оставаться на месте. Оружие и электронные гаджеты не активи…
Последняя фраза натурально застряла у появившейся с другой стороны лифтового проёма дамы-инспекторши со станнером в правой руке и скан-чекером в левой.
В ином месте и времени внезапно возникшая ситуация меня бы, наверное, позабавила.
Но здесь и сейчас, когда две совершенно одинаковые Греты Безель с изумлением пялились друг на друга, у меня столь же внезапно засосало под ложечкой…
Первой из ступора вышла «оригинальная».
Станнер негромко хлопнул.
За нашими спинами послышался звук упавшего тела.
«Внимание! Чрезвычайная ситуация!» — вспыхнули разом световые панели и внутри, и снаружи.
Лазерный импульс дважды ударил в стоящую напротив нас надзирательницу.
Створки лифта начали медленно закрываться.
— Быстро наружу! — порычал я, отшвыривая с дороги подстреленную напарницей настоящую Грету Безель.
С лязгом опустились в пазы отсечные бронезаслонки, перекрывающие выходы в лифтовой ствол и на лестницу.
Игольник и бластер, словно бы сами собой прыгнувшие мне в руки, замолотили, как бешеные.
Первая порция плазмы досталась какому-то чуваку в бронескафе, неосмотрительно оставившему забрало на шлеме открытым (наверное, покурить захотел, позабыв про инструкции и наставления, что в его случае никотин — это яд). Второй-третий-четвёртый-пятый заряды ушли в разворачивающиеся в нашу сторону автоматические штурмовые турели, установленные в стеновых нишах.
Игольник я использовал против живых. В просторном «лифтовом холле», размерами напоминающем мини-спортзал, безопасников в форме скопилось десятка два. Четверых, что по невезухе оказались ко мне ближе всех, я прикончил за четыре секунды, потратив восемь иголок.
Со всеми прочими выпало разбираться напарнице.
Выскочив следом за мной из закрывающегося лифта, она перепрыгнула через труп надзирательницы и принялась методично, словно стрелок на «практическом» стрельбище, работать с двух рук по ещё не врубившимся в ситуацию местным. Ошеломлённые внезапным напором и не имеющие нормальной защиты, они валились под выстрелами один за другим. Ответная стрельба из игольников вреда нам не причиняла. Лишь у двоих из противников под рукой оказались такие же, как у Молли, лучевики, но к счастью, она подстрелила их раньше. А затем противники кончились…
Ну, в смысле, это нам сперва показалось, что кончились, но на деле…
— На́ пол! — крикнул я что есть силы уже опустившей оружие Молли, зачем-то склонившейся над одним из убитых.
Хвала небесам, что эту команду она исполнила, не задумываясь. Рухнула наземь и откатилась за груду каких-то ящиков. Очередь из гауссовки прошла чуть выше, раскрошив участок стены у неё за спиной и усыпав пол каменными осколками. Появившаяся в дверном проёме в конце лифтового холла фигура в бронескафандре повела стволом в мою сторону и снова нажала на спуск.
Тяжёлые пули замолотили по сейфовой двери, за которой я еле-еле успел укрыться. На кой хрен здесь стоял несгораемый шкаф и почему его дверца была открыта, не знаю, но меня это реально спасло. Мыслей, что делать дальше, не возникало, поэтому я просто доверился интуиции. Прыгнул рыбкой вперёд и, ещё не достигши пола, выпустил в «бронеходчика» сразу десяток зарядов. Попасть не попал, на прицел ему всё-таки сбил и даже заставил сменить позицию — переместиться метров на десять вперёд и влево. А пока он туда бежал, я снова укрылся за сейфом и показал жестом Молли: будем брать его в два огня.
План, безусловно, дурацкий, но другого за эти мгновения я придумать не смог.
То, что его реализовать невозможно, я понял, когда увидел нацеленный на меня ствол гауссовки. С новой позиции — не зря этот гад туда прибежал — мы с Молли оказались у него в прямой видимости.
Уже ни на что не надеясь, я вскинул игольник и бластер и принялся поливать «бронеходчика» из обоих стволов. То же самое стала делать и Молли, выскочившая в ту же секунду из-за баррикады из ящиков с лучевиками наперевес.
Следующие мгновения растянулись для меня в бесконечность. Я абсолютно точно знал, что сейчас в меня прилетит разогнанный до пяти-шести Махов стальной стерженёк, и всё сразу закончится, однако он, сволочь такая, всё не прилетал и не прилетал.
А потом по ушам мне ударил трескучий грохот, жутко похожий на стрекотание «Шилки», задравшей стволы и плюющей очередями по какой-то неведомой цели…
«Спасибо, Гарти», — сказал я, когда стрельба прекратилась.
«Знаю, но всё равно… спасибо».
Говнюк в бронескафе валялся изрешечённый пулями. В нишах в дальней стене дымились стволами две пулемётных турели. Когда мы выскочили из лифта, я в суматохе их не заметил. Но оказалось, что это и к лучшему, поскольку иначе моему подселенцу просто нечего стало бы брать под контроль.
— Что это было? — выдохнула напарница.
— Попёрло, — сплюнул я тягучей слюной. Пыли от перестрелки в раздолбанном холле хватало.
Перед глазами потекли кадры с установленных на этаже следящих устройств.
— Что дальше? — спросила Молли.
— Дальше-то? — я завершил просмотр и повернулся к напарнице. — А дальше я скину в твою чип-карту данные с камер. Держи…
Через секунду её глаза затуманились. Хорошая всё-таки штука — маскировочный бронегель, способный не только защищать и маскировать, но и позволяющий обмениваться потоковым видео в режиме он-лайн.
Если верить информации с камер, этаж был поделён на две зоны: входную (тот самый холл, где мы сейчас находились) и рабочую (типичный такой «опенспэйс», разделённый на офисные клетушки). Бо́льшую часть обитателей этажа, включая двух обладателей бронескафов, мы прикончили в холле. В рабочей зоне осталось семеро, и в настоящий момент они активно вооружались, готовясь обороняться от неизвестных противников. Но только обороняться — об атаке они, как я понял, не помышляли.
Как сказал Гарти, по принятому здесь протоколу безопасности, в случае неожиданного нападения, подвергшийся атаке этаж немедленно отсекался от остальных и все находящиеся на нём были обязаны: «а» — принять меры для обороны себя и имущества, и «б» — держать её до тех пор, пока не придёт подмога.
Насчёт подмоги, по крайней мере, в течение часа-двух можно было не беспокоиться. Бронезаслонки, отсекающие этаж от других, не открывались (спасибо Гарти) теперь не только отсюда, но и снаружи, а внешняя связь (спасибо искину ещё раз), ни проводная, ни радио, не работала.
— Четверо справа мои, — заявила бывшая узница, изучив данные с камер.
— Считаешь, нам надо их всех? — провёл я ребром ладони по горлу.
— Это отдел дознавателей, — зло бросила Молли. — На их руках крови столько, что хватит на целую армию.
Я понимающе усмехнулся:
— Хочешь вернуть должок?
— Ты даже не представляешь, как.
— Понятно. Четверо справа — твои. Работаем…
Первым в рабочую зону проскользнул я, мгновенно уйдя перекатом влево и зарядив плазмой по ближайшей «пуленепробиваемой» перегородке. Перегородка сразу же задымилась. Следом за мной, под прикрытием дыма, в «опенспэйс» проникла и Молли.