Тот что-то тихо пробормотал в горошину переговорника, мазнул по экрану взглядом, затем тоже достал планшет (поменьше, чем мой, раза в три) и, по всей видимости, набрал на нём код одного из замков… Верхнего. Щёлкнувшего через секунду.
Охранник убрал планшет, отшагнул в сторону и вынул из кобуры лучевик.
«
«Согласен. Станнер или игольник было бы лучше».
Секунд через пять щёлкнул второй замок. Дверь отворилась.
Охранник мотнул головой, приказывая мне проходить.
Когда мы подошли к окну (типичная дежурка, как в полицейских участах), где находился второй надзиратель, я уже знал: система слежения под контролем у Гарти. Над системой контроля доступа во все помещения этажа искин пока что работал. Над отключением внешней коммуникации — тоже.
Чувак за окном (по словам Гарти, пуленепробиваемым) указал жестом направо.
Мы с первым охранником повернули направо. Я шагал впереди, надзиратель — чуть сзади и сбоку, держа меня под прицелом. Коридор разветвился, и мы повернули налево. Следящие камеры висели здесь через каждые пять-шесть метров.
«Понял. Спасибо».
Я остановился возле указанной двери и оглянулся на надзирателя.
Тот молча кивнул. Я потянул за ручку. Открыл.
Внутри находились три робоуборщика.
Я поставил на пол ремкейс, достал спецотвертку и принялся неторопливо откручивать крышку ближайшего из агрегатов.
Стоящий сзади охранник неожиданно дёрнулся.
Я снял крышку блока регулировки робоуборщика, присел на корточки и начал один за другим устанавливать контрольные переключатели на нулевые отметки.
Охранник тихо шагнул ко мне (я видел его «глазами» искина, в инфракрасном режиме) и ткнул мне в рёбра стволом: мол, типа, кончай работу и поднимайся, будем сейчас разбираться, что ты за фрукт.
Я медленно встал. Раскинул в стороны руки… А затем резко, сдвигаясь с линии выстрела, крутнулся на месте и с силой воткнул отвёртку в глаз надзирателю…
Глава 17
Глава 17
Я мысленно усмехнулся:
«Да уж. Чувак интересный. А что по второму?»
«Ещё интереснее, — почесал я за ухом. — И кого они, хотелось бы знать, охраняют?»
«И как мы узнаем, в которой? Будем вскрывать все подряд? Или лично спросим об этом у херра Шварцбаха?»
«Почему? В чём здесь риск?»
«Ясно, понятно, — потёр я виски. — Понятно, что с этим кадром каши не сваришь. Какие ещё варианты?»
«Бумажный журнал, говоришь? — хмыкнул я в стиле „красноармейца Сухова“. — Ладно. Поищем. Попытка не пытка…»
Из бокса с робоуборщиками я вышел с планшетом в правой руке и ремкейсом в левой.
Все камеры слежения на этаже, до которых добрался Гарти (а он добрался до всех, что висели в коридорах и холлах), показывали застывшие на одном кадре картинки.
«Будь осторожен, — предупредил подселенец перед поворотом к „дежурке“. — Херр Шварцбах, похоже, нервничает».
Нервничает? Ну, ещё бы! Сигнал тревоги он передать не может — внешняя связь не работает. Что происходит с напарником, не знает — с видеокамеры в боксе сигнал не идёт. Покидать рабочее место запрещено… Ну, разве только всё же попробовать выйти из помещения, но от входа не отдаляться и дверь при этом не закрывать…
Смешно, но штатный палач корпорации именно это и сделал.
Когда я повернул за угол, то увидел его стоящим около двери в «дежурку», с лазерганом в руке, беспокойно озирающимся по сторонам.
Увидев меня, он предсказуемо завопил:
— В чём дело⁈ Где Хольт⁈ Что случилось⁈
Ясен пень, я его «не услышал» — вместо этого нацепил на лицо испуганное выражение и торопливо двинулся навстречу гросс-надзирателю, подняв планшет, как охранную грамоту.
— Стоять! Не двигаться! — вскинул Шварцбах оружие.
Я «в ужасе» остановился, поднял планшет ещё выше и начал мычать что-то невразумительное.
Гросс-надзиратель показал жестами, чтобы я поднял и вторую длань, но перед этим бросил на́ пол ремкейс. Когда я это сделал, он махнул мне свободной рукой, приказывая подойти.
Вжав голову в плечи, я осторожно приблизился.
— Давай сюда! — указал он лучевиком на планшет.
С заискивающей улыбкой я протянул планшет надзирателю. Он нетерпеливо схватил его. Дёрнул к себе. Ствол лазергана качнулся в сторону, я автоматом качнулся вперёд…
Лучшего мига, чтобы решить проблему, нельзя было и придумать.
Пальцы, удерживающие уже не нужный планшет, резко разжались.
Потерявший равновесие надзиратель неловко взмахнул рукой, и я, как на тренировке, рванул его за рукав, продолжая движение и выворачивая его грабалку до характерного треска в суставе.
Херр Шварцбах брякнулся навзничь, и я тут же ударил его берцем в гортань.
В горле гросс-надзирателя что-то противно хрустнуло, он конвульсивно дёрнулся и обмяк.
«
«А раньше сказать не мог?» — пробурчал я, переводя дыхание.
«Индюк, знаешь, тоже думал, да в суп попал. Предупреждать надо о таких вещах. Усёк, железяка?»
«Сам ты, блин… ёпсель-мопсель резиновый… Показывай, где тут журнал искать…»
К нашему счастью, долго искать его не пришлось. Он нашёлся в «дежурке» — лежал на рабочем столе около монитора. На мониторе отражалась работа следящих камер. Гарти с ними уже пошаманил. Они все теперь передавали сгенерированное искином подменное видео, где один надзиратель сидел перед монитором, а второй находился в рембоксе и наблюдал за тем, как техник по клининговым системам Иеремия Луис занимается плановой регулировкой-проверкой робоуборщиков.
На регулировку каждого агрегата по регламенту полагалось двадцать минут, так что в запасе у нас был целый час. За это время мы должны были отыскать, что нам нужно, и смыться сначала отсюда, а после вообще из башни.
Бумажный журнал оказался довольно толстым, и чтобы найти в нём нужную запись, мне потребовалось семь с половиной минут (Гарти считал).