Олег потер глаза и еще раз прокрутил в голове последнюю фразу собеседника. Нет, все ясно и недвусмысленно. Вот сумасшествие так сумасшествие, подумалось ему. Из завснабов в Нарпреды – ну ничего себе перспективочка! Крыша едет по полной программе. Пан или пропал, вот в чем вопрос. Только уже не Шварцману на него отвечать. Если речь не о провокации – а провоцировать мелкую сошку начальнику Канцелярии совершенно незачем – то он вполне серьезен. Но чтобы сыграть в его игру, потребуется куда больше, чем везение.

Он вздохнул.

— Предположим, я верю, что вы говорите серьезно. Но скажите, Павел Семенович, почему вы предлагаете такое мне? Не верю, что просто за красивые глаза. Мы и знакомы-то меньше года. Наверняка у вас есть немало проверенных и надежных людей, которые понимают в политике куда больше меня. И что делать с Хранителями? Разве они позволят?

— Ты и не представляешь, Олег… хм, Захарович, как ты похож на меня пятнадцать лет назад, когда я еще не успел стать начальником Канцелярии, — Олегу показалось, что в глазах Шварцмана мелькнуло ехидное выражение. — Не мордой похож, конечно, а тем, как думаешь и на мир смотришь. Разумеется, я о тебе все знаю, ну, или почти все. Ты мне подходишь. Почему именно ты? Ну, можешь считать, что я сентиментален. А о Хранителях не беспокойся, они мое дело. В общем, ответа прямо сейчас я от тебя не жду. Можешь отказаться. Карьера в Канцелярии тогда тебе больше не светит, но зато и риска никакого. А если согласишься, то пути назад не останется. Думай, но недолго. Не позже послезавтрашнего утра помиришься с Арсением и передашь ему свое решение. Все на сегодня. Счастливо.

Начальник Канцелярии грузно поднялся со скамьи и зашагал по аллее в сторону стоянки, ссутулившись и заложив руки в карманы брюк. Олег обхватил себя руками и поежился. Несмотря на поднимающееся к зениту солнце и все усиливающуюся жару, ему стало зябко. Что вдруг старому волку вожжа под хвост попала?

Ну, до послезавтрашнего утра еще есть время подумать. Хотя… каков будет ответ, понятно уже сейчас.

* * *

Кресло консоли управления удобно охватывает тело, плывущее в искусственной невесомости. Руки неподвижно лежат на подлокотниках, и только пальцы слегка двигаются, управляя перемещениями невидимой камеры. Зрачки под закрытыми веками мечутся, бессмысленно пытаясь сфокусироваться на картинке, непонятно как транслирующейся непосредственно на сетчатку. Что же все-таки выступает в качестве проектора? Нет, не сейчас. Отогнать несвоевременную мысль и сосредоточиться на действии. Камеру чуть выше… нет, здесь обзор закрывает ветка, чуть левее… вот так. Небольшое увеличение…