В подъехавшем колесном фургоне – трое. Перед тем, как выпрыгнуть из кабины, двое торопливо натягивают на лица лыжные шапочки с прорезями, словно украденные из южных кинобоевиков. Кромешная ночь, только тускло горит лампа в плафоне над будкой сторожа, и со стороны разглядеть лица даже без масок не сможет ни один человек. Но ночные гости не хотят рисковать. В их планы пока что не входит возвращение за решетку.

Три тени движутся сквозь кусты у поворота, две почти неслышно, третья – пыхтя, отдуваясь и с треском ломая ветки. В его возрасте и с его комплекцией ночные приключения противопоказаны. В общем-то, он и не нужен, те двое справились бы и без него. Но им нужно повязать сообщника кровью, о чем он пока не догадывается, а ему застила глаза алчность.

Алчность. Жадность. Зависть. Главные чувства, разрушающие мир. Народовольцы, совершившие Великую Революцию, были правы – их нужно искоренять всеми средствами. Вот только средства у них оказались негодными, и сорняки выполоть не удалось. Построенная система умирает, и чем дальше, тем пышнее они расцветают в сердцах людей. Ну ничего, все изменится. Никаких больше революций, никаких расстрелов и чисток, лишь вселяющих в души выживших страх, но не выпалывающих бурьян. Мы используем другие средства. Надо лишь скрупулезно разобраться в ментоблоках. Лестер дни и ночи проводит с Робином, пытаясь найти внятные описания технологии, но пока можно проводить испытания и без них, методом тыка.

Стоп. Опять отвлеклась. Сфокусироваться на здесь и сейчас…

Трое пробираются через кусты. Тускло горит фонарь над будкой. Сторож, по своему обыкновению, заперся внутри на засов и мирно спит – именно так думают ночные посетители. Тени в масках встают сбоку двери, грузный уверенно стучит в стеклянное окошко: раз, потом, после паузы, снова и снова.

— Эй, Махель! — негромко зовет он. — Махель! Ты что, спишь? Открывай, я тут.

Визг засова, и дверь приотворяется. Наружу выглядывает заспанный сторож. Его неопрятная борода топорщится, а запах перегара гостя, наверное, сбивает с ног. Имитация идеальна.

— Петрович? — с трудом ворочая языком, вопрошает дед. — Что…

Люди в масках не дают ему договорить. Первый выдергивает его из домика, второй с размаху бьет по затылку тяжелым кастетом. Сторож мешком падает на землю, и второй тень еще раз наносит удар в голову. Первый переворачивает его на спину и щупает пульс на шее.

— Готов, — цедит он.

— Ч-что… что вы т-творите?! — заикаясь, тянет грузный. — Вы же сказали…

— Пасть захлопни, сявка! — угрожающе выплевывает бандит с кастетом. — Ты хочешь, чтобы он шухер поднял? Может, тебя рядом положить?