Яна верещит и тычет ножом в живот Голодного Мальчика. Плоть расходится легко, как туман. Серебристое лезвие ножа проходит сквозь черную пустоту внутри, как рыба сквозь торфяную озерную воду, и кажется, что сейчас появятся — Егоров, и Деня, и Груша. Мама, думает Яна, потом появится мама и снова будет живой. Из вспоротого живота Голодного Мальчика хлещет нефтяная жижа. Яна отшатывается, теряя равновесие, но покрытая кровавой коркой ладонь Фильки смыкается вокруг ее пальцев. Не дает упасть.

Голодный Мальчик мелькает. Голодный Мальчик становится прозрачным, вновь сгущается, дрожит, как горячий воздух над асфальтом, — как тогда, когда они не знали его, когда пытались его спасти. А потом рядом с Голодным Мальчиком появляется белая, из тумана сотканная собака. Филька судорожно вздыхает, и его скованные кровавой коркой пальцы шевелятся, пытаясь обрести свободу. Собака осторожно сжимает зубами запястье Голодного Мальчика — но клыки проходят сквозь плоть, как сквозь воздух. Филька ахает — едва слышно, с мучительным, болезненным изумлением. Он стискивает ладонь, и Яна морщится от боли. Собака оглядывается на Фильку, неуверенно машет хвостом, снова пытается схватить Голодного Мальчика — но не может. Никак не может…

— Все наоборот… — стонет Филька, и в его голосе слышны слезы. — Я думал… а все наоборот… Я думал, Мухтар мертвый должен быть…

Его слова едва пробиваются к Яне сквозь низкий гул в голове. Мертвая собака топчется вокруг не-живого мальчика, все пытаясь ухватить его — за руку, за полу куртки, за штанину, — но клыки все проходят и проходят насквозь. Голодный Мальчик тает, и Яна вдруг понимает: он просто убегает. Смывается, чтобы переждать. Он может ждать долго, очень долго…

Яна прижимает ладонь к губам, как будто боится, что Голодный Мальчик запрыгнет прямо ей в рот. Голодный Мальчик дрожит, дрожит, исчезает. Там, где он лежал, остается лишь черное пятно — будто кто-то пролил на чистый песок мазут. На краях пятна неуловимо переливается бензиновая радуга. Яна могла бы смотреть на нее долго-долго. Могла бы уйти в нее.

Потом Филька с кряхтением нагибается, и наваждение проходит. Филька выпрямляется с громким сопением, и Яна видит в его руке костяную трубочку. Ступая по-стариковски тяжело, Филька спускается к воде. Размахивается, собираясь забросить трубку в озеро, — и Яна повисает на его руке.

— Дай сюда! — вопит она, и он удивленно выпускает трубочку. Обваренная стыдом кожа сползает, обнажая мясо, кости, мозг, — но дядь Юра еще здесь, и он может захотеть проверить, не спрятался ли Голодный Мальчик у нее внутри. На самом деле ей даже хочется, чтобы он решил проверить. Хочется увидеть удивление на его пустеющем лице, когда он подумает, что наконец угадал…