— А мы, Сережа? — удивилась Людочка. — Разве мы тебе не нужны? Ты же хочешь, чтоб мы в тебя поверили?

Шумер вздохнул.

— Это на самом деле забавно, — сказал он, помолчав. — Как легко вы все перевернули с ног на голову. Только это не я, а вы должны мне доказывать, что достойны быть моими учениками, сподвижниками, апостолами. Не я, а вы должны из кожи вон лезть, чтобы оказаться рядом и слушать меня, ловить каждое слово. И не вы мне, а я вам должен быть нужен больше самой жизни, потому что я есть обещание жизни новой.

Шумер пожал плечами.

— Почему вдруг я вам, как детям, должен устраивать представления, чтобы вы оценили, стоит ли вам верить в меня, я не понимаю.

— А вдруг ты обманщик, Сережа? — сказала Людочка. — Как я пойму твою новую жизнь?

Шумер, шагнув, коснулся пальцем югославской рубашки-поло на девушке в районе сердца.

— Новая жизнь — здесь, — сказал он. — Всегда была и будет здесь. Возможно, ты могла чувствовать тоску по ней или желание все изменить. Тогда у тебя есть шанс найти ее в себе. Если же нет, то ничего и не получится.

— Ты отказываешься от меня, Сережа?

Шумер отступил к подъездной двери и развел руками.

— Решай сама.

Петр криво усмехнулся.

— То есть, чудес не будет?

— Ты мусор не убрал, — сказал ему Шумер.

— Это обязательное условие? — крикнул Петр в ему в спину.

Шумер не ответил.

— Вся наша жизнь — мусор! — догнало его уже на лестнице.

Он чуть не вернулся и не ответил: «Смотря чья». Сдержался. Вот оно, подумалось ему горько. Они отвыкли что-то делать искренне и безвоздмездно. Даже со мной они готовы идти, только предварительно получив гарантии. Вынь им да положь чулки, положение, деньги, власть. Или вот чудо. А нужно оно им? Изменит ли оно их? Нет, как интересно…

Шумер вошел в квартиру, мимоходом взъерошив волосы стоящему у туалета Вове. Вова дернул плечом. Он играл в игру на телефоне.

— Сергей Андреевич? — выглянула из большой комнаты Галина. — Как блинчики мои?