— Вкусные, — сказал Шумер.

— А девушке вашей понравились?

Шумер посмотрел на родственницу, раздумывая над ответом.

— Она ушла, — сказал он наконец.

Галина изменилась в лице.

— Вы не шутите?

— Нет, почему я должен шутить? Она ушла, ей так лучше, ей нужны чулки, деньги, билет на поезд. В общем, мы разошлись.

— Ну и правильно, — подал голос Виталий. — Как только у бабы начинаются претензии к мужику, значит, все, любовью и не пахнет, сворачивай лавочку.

— Молчи уж, — сказала ему жена.

— Видишь? У тебя не претензия, у тебя совет.

— Я хочу полежать, — сказал Шумер, — прошу меня не беспокоить.

— Но телевизор-то можно?

— Как хотите.

Шумер закрыл за собой дверь и в пальто рухнул на кровать.

Странное было чувство. Ну, предали. Предали… Набились в апостолы и предали. Чужие люди. И двух дней вместе не провели. Чего переживать? Он не хотел их с самого начала. Это все Бугримов…

Сбросив ботинки, он зарылся лицом в подушку.

Я не о том. Не о том. Была какая-то забавная мысль. А! Шумер перевернулся на спину и уставился в потолок в пожелтевшей побелке. Улыбка снова появилась на его губах. Да, я думал о том, что интересно получилось бы, выкатывай человечество список претензий и желаний всякой божественной силе перед тем, как перейти под ее начало. То есть, схожу я, допустим с поезда на перрон, а там уже толпа, настороженная, притихшая, смотрит многоглазо, оценивающе, хорош ли я собой, соответствую ли представлениям. Дальше все это пестрое сборище, как ложноножку, выбрасывает вперед своего представителя, и тот, покашляв от волнения и избегая смотреть мне в глаза, упитанный такой дяденька, усатый, разворачивает длинный-длинный список требований и пожеланий.

«Значится так, господин хороший, если вы желаете повести нас в новый мир, в кущи там или еще куда, то мы, конечно, с радостью, но, во-первых…». И двести тридцать три пункта. Или больше. В общем, бабам — чулки, детям — мороженое, всем остальным — прочие радости, а также доказательства божественной силы, то есть, собственно, чудеса, воскрешение мертвецов, исцеление убогих, непорочное искусственное зачатие, иллюминация и спецэффекты. И они еще посмотрят, устраивают их эти чудеса или нет. Для этого предусмотрено голосование, где решение принимается простым большинством. Их, кстати, на встрече специально присутствует нечетное количество, чтобы было проще определиться. Так-то, господин хороший.

За стенкой забухтел телевизор.

Глупость же, подумал Шумер. Хотя, конечно, вполне человеческая глупость. Эгоцентризм во всей красе. Не я должен Богу, а Бог мне. Сначала он, а я потом. А вот когда молнией по темечку за такое одного-другого до смерти шандарахнет, тогда остальные от страха весь этот список, выхватывая друг у друга изо рта, сожрут.