– Я встретил нескольких, – неохотно ответил он. – Их тяжело распознать, пока не появляется водоворот, а до этого сила часто скрыта. Лишь одного я смог разглядеть задолго до пробуждения. Но… все закончилось неудачно. Те, кто поверили и пошли за мной, не вернулись из-под крон.

– Жаль. – Дэйт ощутил, как она разочарована. – Очень жаль. Смешно… я – и жалею о них. Как интересно насмехается надо мной судьба, не находишь?

– Мы все меняемся с годами. Ненависть уходит.

– Уходит? Сомневаюсь. Скорее тлеет где-то здесь…

Воин не видел жеста. Не смотрел. Накрылся одеялом с головой, кляня себя за то, что оказался в таком положении.

– …Мой учитель вбил в меня ненависть к ним с первым рисунком. С иглой, впивающейся в кожу. Со звоном колокольчика. Они всегда были врагами, и теперь мы ищем их и пытаемся сделать… кем, Вихрь? Друзьями?

– Порой они больше люди, чем мы с тобой. Ты так это и не поняла?

Последовал тяжелый вздох.

– Непросто старухе менять взгляд на уже прошедшую жизнь, парень. Жить во время упадка, помнить прошлое, забывать тех, кто сражался рядом, канул на ту сторону и… прощать. Но, видят Шестеро, я пытаюсь. Пытаюсь ломать себя и то, кем я являюсь. Тысячелетия ненависти от рыцаря к рыцарю. Это сложно преодолеть.

– Рыцарей больше нет. – Его голос стал жестким. – Ты последняя. У тебя ведь не получилось? За столько-то лет.

Она хмыкнула и сказала с некоторой ноткой гордости:

– Возможно, что удалось.

Мильвио не стал расспрашивать, а Дэйт и вовсе не понял, о чем они.

– «Возможно». – В его голосе слышалась усталость. – Мы столько лет готовились к тому, что пришло, но все равно остались без оружия. Ты ведь тоже пыталась искать асторэ.

– Я? – удивилась та. – Я слишком стара, чтобы, как ты, мотаться по трактам и странам. Птицы были моими глазами. Но мне не удалось найти никого. Лишь недавно повезло, но и тут ошиблась. Он умеет читать, и апельсины не кажутся ему отвратительными. Я наткнулась на белое пламя.

Смеялась она сдавленным, кашляющим смехом. Неприятным, дребезжащим и каким-то болезненным.

– Еще одна насмешка судьбы.

– Кто он?

– Лейтенант.

– Ты серьезно?