– Многие повзрослели тогда, – глухо сказал ей Мильвио. – Наша юность сгорела в тот день. Сразу пришла зрелость, а может, и старость.

– Может, – не стала отрицать собеседница. – Но он всегда лгал. И знал про сестер. Клянусь своими рисунками, Вихрь, – знал тогда, когда не знали даже они. Ему приглянулись красивые глаза в ту роковую ночь, когда он вырвал девиц из Калав-им-тарка, победив шауттов. А дальше… дальше была ложь. Годы лжи, и клубок все запутывался и запутывался. Ты ведь тоже знал, что они обе не умеют читать.

– Узнал, – не стал отрицать тот. – Но не сразу. После бала в крепости Кама. Через несколько лет.

– Как он это проделывал?

– Он был искусным волшебником. Видел их глазами, шептал им в ухо текст, помогал писать письма, управляя рукой. Никто не замечал. Почему ты спрашиваешь об этом только теперь? Спустя столько лет?

– И ты не понял, что сестры – асторэ?

– Я был молод. – В его голосе проскользнула грусть. – Беспечен и не всегда задумывался о том, о чем следовало. Я не понял. И они обе не поняли. Стыдились своей безграмотности. Того, что буквы не складывались в слова. Боялись, что Мелистат выгонит их из школы, лишит права учиться. Но маленький фокус моего друга позволил им ощущать уверенность, а их прекрасная память… их память позволяла запоминать десятки фолиантов, стоило лишь прочитать их вслух.

– Ложь, – мягко почти пропела Нэ. – Вот что было началом нашего конца. Маленькая ложь, которая привела сам знаешь к какому итогу. Рыжий всегда лгал и там, у Мокрого Камня, обманул меня. Он обещал, что они умрут, но тзамас выжили по его воле. Да. Я до сих пор таю обиду на него за тот вечер.

– И ты ушла.

– Да. Ушла. Его ложь, все возрастающая подозрительность Мелистата и просыпающееся безумие. Я ушла за границы замков Белого пламени, туда, где можно без оглядки на интриги драться с шауттами, искари и порождениями той стороны. А когда я вернулась, вы уже все вцепились друг другу в глотку, мир горел и бился в агонии. Знаешь, я почти уверена, что демоны все подстроили. Когда подсунули Рыжему смазливое личико, догадывались, чем все закончится. А то, что происходит сейчас…

– Знаю, – прервал ее Мильвио. – Всего лишь продолжение. Именно поэтому мы и встретились спустя столько лет.

– В тебе все еще живет вина.

– Я виноват в том, что произошло. Если бы не я, она осталась жива. Войны бы не было.

– Сомневаюсь, ну да ладно. Бесполезно спорить о том, что уже случилось и что нельзя изменить. Ты писал о девушке.

– Да. Она тзамас.

– Хм… ты влюблен, – после недолгого молчания промолвила Нэ. Дэйту показалось, что она улыбается и удивлена. – Она красива? Так же как любовь Рыжего?