Почему он ведёт себя, словно так и должно быть?
Объявил меня своей собственностью перед лицом эльфов. И я, как дура, позволила этому случиться. Потому что альтернатива – остаться без помощи перед лицом тьмы – была немыслима.
У самой кромки цветущей долины нас ожидает экипаж. Шесть могучих северных оленей, запряжённых в крытые сани. Конор, уже заметно оживший после волшебной воды, с восторгом разглядывает животных. Их ветвистые рога украшены тонкими ледяными кристаллами, сверкающими на солнце.
Рейнольд помогает мне подняться в сани. Моя рука на мгновение дольше задерживается в его широкой тёплой ладони. Устраиваюсь на мягком сиденье, укутывая Конора краем своей белоснежной шубы. Он тут же прилипает к окну, зачарованный видом долины. Рейнольд занимает место напротив нас.
Сани трогаются плавно, почти бесшумно. Олени уверенной рысью бегут по тропе, петляющей вверх, к сияющим вдали ледяным вершинам. Туда, где находится Ледяной Шпиль – дворец короля эльфов.
– Зачем ты это сделал? – вырывается у меня шёпотом. Я смотрю не на Рейнольда, а на серебристую обивку позади него. – Сказал, что я твоя жена?
Он молчит несколько секунд. Только стук копыт отдаётся глухим эхом в ушах.
– Это единственный язык, который они понимают, Мия, – наконец отвечает он также тихо. – Силу. Иерархию. Семью как союз. Эльфы не станут помогать нам, если…
– Знаю, им нужны гарантии, – перебиваю я. Не хочу, чтобы Конор раньше времени узнал, что он и есть та самая гарантия, – Но ты… Что нужно тебе?
– Неужели ты ещё не поняла? – искренне удивляется Рейнольд, – Мне нужна семья.
Сейчас его взгляд серьёзен как никогда. В глазах вспыхивает пламя, как во дворе форта перед нашим поцелуем.
Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Конор, увлечённый видом из окна, кажется, не слышит наш разговор.
– Смотрите! – внезапно оборачивается он, – Ледяной водопад!
С отвесной скалы струится поток воды, который, не успев упасть, замерзает в воздухе, образуя фантастическую скульптуру. Чудо Севера.
– Как красиво! – выдыхаю я, глядя в окно.
Рейнольд тоже смотрит, его лицо смягчается, отражая детский восторг сына. Напряжение между нами тает, как снег под лучами солнца в этой волшебной долине.
Экипаж останавливается перед огромной, замёрзшей стеной водопада. Лед не мёртвый, он живой, переливается изнутри тысячами голубых и синих огней, словно под ним течёт не вода, а сама магия.
– Путь лежит через водопад Ледяное Сердце, – произносит эльф. Его голос эхом разносится в хрустальной тишине. Он прикладывает ладонь к гладкой поверхности, и лёд отвечает ему мягким свечением. С глухим, но негромким скрежетом во льду образуется арка – идеально ровный, гладкий тоннель, уходящий вглубь горы.
Конор невольно прижимается ко мне.
– Не бойся, – на этот раз говорит Рейнольд. Его голос низкий, уверенный. Он наклоняется и берёт малыша на руки с такой лёгкостью, будто тот и не весит ничего. Конор обнимает его за шею, цепляясь, и я вижу, как напрягается спина Рейнольда, как он на миг закрывает глаза, чувствуя это доверительное прикосновение. Он так долго был лишён этого.
Эльф входит в тоннель не оглядываясь. Мы следуем за ним. Ледяные стены пропускают свет, и мы идём как сквозь гигантский, переливающийся аквамарин. Отражения прыгают по гладким стенам, искажая наши фигуры, делая их призрачными и нереальными. Я иду рядом с Рейнольдом, и наше отражение в стене – это он, я и Конор у него на руках. С виду идеальная семья. Однако каждый из нас знает, что это не так.
Ледяной Шпиль – это не просто пещера. Это огромный, невероятный замок, уходящий ввысь на сотни метров. Коридоры, залы, лестницы – всё вырезано из вечного, прозрачного льда, который светится изнутри мягким, голубоватым сиянием. Здесь пахнет зимней свежестью, хвоей и чем-то невыразимо древним.
Эльфы скользят по прозрачным лестницам, их небесные доспехи и серебристые волосы отражаются в безупречных поверхностях. Воздух звенит от тишины, нарушаемой лишь эхом далёких шагов и неясной, мелодичной музыкой, что льётся откуда-то сверху.
Конор замирает у Рейнольда на руках, его рот открыт от изумления.
– Вау, – выдыхает он, и это слово звучит громко в этой хрустальной тишине.
Эльфы, встречающиеся нам, останавливаются и склоняют головы. Их взгляды скользят по нам, с нескрываемым любопытством. В этих стенах редко встречают гостей.
Старший эльф останавливается у огромных ворот из светящегося льда, инкрустированных кристаллами. Перед ними стоят двое стражей в доспехах, ещё более изысканных, чем у остальных.
– Проходите в тронный зал, – говорит он, его голос звучит почтительно.
Рейнольд медленно, давая Конору привыкнуть, ставит его на ледяной пол и выпрямляется во весь свой немалый рост. Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю уже не приказ, а просьбу. Просьбу играть свою роль. Роль жены правителя Запада.
Он протягивает мне руку. Не чтобы опереться. Чтобы я взяла её.
Я смотрю на его ладонь. На длинные, сильные пальцы, которые я когда-то знала так хорошо. На Конора, который смотрит на нас обоих с затаённым ожиданием. На огромные, безразличные врата, за которыми решается наша судьба.
И кладу свою руку в его.
Пальцы Рейнольда смыкаются вокруг моих. Крепко. Надёжно. Как будто так и должно быть.
Врата медленно и бесшумно открываются.
52
52
Мия идёт рядом, закутанная в шубу. Чувствую исходящую от неё волну негодования. Она злится за то, что не оставил ей выбора. Её молчание громче любого крика. Но она молчит. Ради нашего сына.
Конор ёрзает у меня на руках, с любопытством оглядываясь по сторонам. Воды родника сделали своё дело: тьма, грызущая его изнутри, отступила. Его щёки порозовели, дыхание стало ровным и глубоким. Один взгляд на него – и любая цена, даже цена этой лжи, даже её ненависть, кажется ничтожной. Он жив. Он спасён. Всё остальное – дым.
Врата тронного зала распахиваются, впуская нас в сердце ледяной цитадели. По бокам, недвижимые, как изваяния, стоят эльфийские стражи в латах из голубого адаманта. Их взгляды устремлены в пустоту, но я чувствую их внимание, острое, как иглы. Они часть этого зала, его живая броня.
В глубине зала, на троне, высеченном из монолита синего сапфира, восседает Король Элрондель. Он не выглядит старым, но в его глазах читается мудрость тысячелетий. Рядом с ним по обе стороны трона стоят советники – такие же древние и бесстрастные.
Мы останавливаемся в десяти шагах от подножия сапфирового возвышения. Лаэрин, наш проводник, склоняется в безупречном, почтительном поклоне. Мия тоже застывает, выпрямив спину. Я слышу, как быстро бьётся её сердце. Но внешне она спокойна и прекрасна. Моя «жена».
Боль и ярость клокочут во мне от этого маскарада, и от её молчаливого согласия. Но это необходимый ход. В глазах этих существ прочный союз, скреплённый семьёй, значит куда больше, чем слова или договоры. Он даёт гарантии. Он делает нас предсказуемыми. А значит, безопасными для переговоров.
– Владыка Рейнольд, леди Мия и юный лорд. Добро пожаловать в Ледяной Шпиль, – король говорит на всеобщем, но с лёгким, певучим акцентом.
Его взгляд скользит по Мии и Конору, стоящим чуть позади меня. Мия держится с достоинством, но я чувствую её напряжение. Конор же смотрит на короля с нескрываемым любопытством, не испытывая страха.
– Король Элрондель, – склоняю голову ровно настолько, насколько позволяет достоинство равного правителя. – Благодарю за исцеление моего наследника. Я перед вами в неоплатном долгу.
– Долги – понятие для смертных, Владыка Рейнольд. Мы просто восстанавливаем нарушенное равновесие. Тьма коснулась того, кого не должна была касаться, – он выдерживает небольшую паузу, затем продолжает, – Но вы пришли не только за благодарностью, Дракон. Говорите. Чего вы хотите от ледяного престола?
Он решил перейти сразу к сути. И я ценю это.
– Тьма растёт, Элрондель, – мой голос звучит громче, заполняя зал. – Она уже перешагнула рубежи, угрожая Западным землям. Скоро доберётся и сюда, – позволяю паузе повиснуть в звонком воздухе, – Мы не сможем держать удар вечно. Нам нужны ваши войска. Ваша магия света и льда. Вместе мы сможем запечатать источники Тьмы в её логове, в Чёрных Горах. Раз и навсегда.
Взгляд Элронделя становится острее.
– Наши земли отделены и защищены, – замечает его советник, в его голосе слышится надменность. – Наши границы неприступны.
– Ничто не вечно, – парирую я, глядя прямо на Короля. – Тают даже вековые льды. Тьма найдёт свой путь. Она коснулась самого дорогого, что у меня есть. – киваю в сторону Конора. – Не пощадит и ваши сокровища. Ваш родник. Вашу вечность.
В зале повисает тяжёлая тишина. Даже сияние стен, кажется, меркнет на мгновение.
Элрондель медленно поднимается с трона. Он высок и строен, его движения лишены всякой суеты, полны нечеловеческой грации. Он спускается по ступеням и останавливается передо мной. Его ледяные глаза смотрят прямо в мои. В них нет страха. Есть лишь глубокий, безжалостный расчёт.
– Вы предлагаете союз, дракон? – спрашивает он тихо. – Вы, чьи предки считали нас не более чем «морозными мухами»? Вы, кто столетиями игнорировал наши предупреждения об опасности Чёрных гор?