– Ух-ты! – удивляется Конор, вырывая руку и протягивая её к краю кокона. Его пальчики ловят тёплый воздух, но не могут проникнуть наружу, – Я тоже хочу научиться!

Дракон под нами глухо вздыхает – звук, похожий на отдалённый гром. Затем мощные мышцы напрягаются, крылья расправляются с глухим хлопком, сотрясая воздух даже сквозь кокон.

Заснеженные башни форта «Серое Копьё» стремительно уменьшаются, превращаясь в игрушечные кубики на белом полотне. Внизу остаётся буйство снежной бури, белое, хаотичное месиво.

Рейнольд набирает высоту. Плавно, уверенно. Он поднимается выше свинцовых туч, пронзая их, как стрела.

Над нами – бескрайний, ослепительно синий купол неба. Солнце светит ярко, почти по-летнему, заливая всё золотым светом. Вокруг – редкие, перистые облака, похожие на кружева, разбросанные по лазури. Внизу под нами, бушует снежное море туч.

Тишина. Только лёгкое гудение ветра в ушах и мощное, ровное дыхание дракона под нами.

Конор замирает, его рот открыт от восторга. Он во все глаза осматривается вокруг, тыча пальчиком то в солнце, то в облака, то в бескрайние тучи внизу.

– Красиво... – шепчет он, заворожённый.

Я не отстаю от него, украдкой оглядываясь по сторонам. Не могу оторвать взгляда.

Здесь нет ни ветра, ни снега, ни страха. Только покой, красота и ощущение полёта. Настоящего, свободного полёта.

Я никогда не думала, что это может быть так захватывающе. Так правильно. Моя рука, цеплявшаяся за чешую, расслабляется. Вместо этого я сильнее прижимаю Конора, чувствуя, как его восторг передаётся и мне.

На миг забываю про обиды, про политику, про тьму. Есть только небо, солнце и мощный дракон, который несёт нас по бескрайнему небу.

Но долго лететь в этой райской вышине нельзя. Рейнольд, следуя одному ему известным ориентирам, возможно, драконьему чутью, начинает плавно снижаться. Мы снова ныряем в слой туч, но здесь они намного реже и светлее, чем на границе.

И вот, пробив последний слой облаков, мы видим её. Долину.

Она лежит, как драгоценный камень в оправе из острых, покрытых вечными снегами Ледяных Пиков. Но в самой долине... весна. Нежная, хрупкая, невозможная посреди ледяного ада. Зелёная трава, яркие, незнакомые мне цветы, кусты с ягодами, похожими на рубины.

И в центре – озеро. Его вода не просто чистая. Она светится мягким, серебристо-голубым сиянием, исходящим из самых глубин. Это и есть Родник Эльфириэль, источник эльфийского бессмертия и легендарного исцеления. Над ним – купол чистого, безмятежного неба, словно кто-то отодвинул снежные тучи специально для этого места. Защита эльфов. Их последний бастион.

50

50

Сердце колотится где-то в горле, сливаясь с мерным, гулким биением дракона. Его крылья рассекают холодный воздух, но в защитном коконе тепла мы с Конором в безопасности. Или так хочется верить.

Нас уже ждут. На краю поляны, у самого спуска к озеру, стоят несколько фигур. Снежные эльфы в небесно-голубых доспехах. Все высокие, как на подбор, и похожие друг на друга. Их серебристо-белые волосы, развевающиеся на ветру, достают до самой талии. Они не поднимают оружия, но во взглядах читается настороженность.

Рейнольд плавно, с присущей ему грацией, приземляется на поляну. Складывает огромные крылья за спиной. В тот же миг кокон тепла, обволакивающий нас, исчезает. Нас обдает потоком удивительно мягкого, весеннего воздуха, пахнущего цветами и свежестью.

Я осторожно спускаюсь на землю, прижимая Конора к себе. Он слегка напуган, но во взгляде читается любопытство. В следующее мгновение перед нами стоит уже не дракон, а человек. Высокий, властный, в тёмных дорожных одеждах, но теперь его авторитет ощущается физически.

Должно быть, эльфы тоже это понимают. Один из них, видимо, старший, делает лёгкий, почти незаметный поклон, обращаясь к Рейнольду.

– Владыка Западных земель, – его голос звучит мелодично, но холодно, – Вас ожидают. Мы получили ваше послание через дозорных.

Рейнольд кивает, его лицо остаётся непроницаемой маской.

– Мы пришли, чтобы исцелить моего сына, – твёрдо говорит он.

Старший эльф медленно переводит взгляд на нас с Конором, затем снова на Рейнольда.

– Добро пожаловать к Роднику Эльфириэль, – произносит он. Его слова звучат формально, но в них появляется тень гостеприимства, – Прошу за мной.

Эльфы ведут нас по тропинке, усыпанной мелкими белыми лепестками. Сияние озера, к которому мы приближаемся, не слепит, а ласкает взгляд. Кажется, самая чистая магия мира концентрируется здесь, у этого источника.

Конор больше не боится.

– Мама, смотри! – шепчет он, указывая на огромный, похожий на светящуюся чашу цветок.

– Потом, солнышко, – тихо отвечаю я, крепче сжимая его маленькую, горячую ладонь. – Сейчас нужно идти.

Мы подходим к воде. Озеро сияет, переливаясь оттенками от лазурного до белого. В зеркально-гладкой поверхности видно наше отражение. Воздух здесь настолько чистый и свежий, что становится легче дышать.

Один из эльфов стоит на плоском, отполированном временем камне у самой кромки воды. Он делает пас руками, и в воздухе перед ним возникает изящный серебряный кубок. Эльф наполняет его водой и протягивает Конору.

– Пей, дитя, – говорит он мягко. – Не спеши. Дай воде совершить свою работу.

Конор замирает. Он смотрит то на сияющий кубок, то на эльфа, то на меня. Я киваю, стараясь улыбнуться ободряюще, хотя сердце колотится как бешеное. Каждая клеточка кричит: «А вдруг? А если не поможет? Если станет хуже?» Но мы прошли полмира ради этого момента. Ради этой сияющей воды. Ради надежды.

– Пей, солнышко, – шепчу я, гладя его по щеке. – Не бойся. Я рядом. – Мои пальцы дрожат, но голос, к моему удивлению, звучит ровно. – Пей медленно, как говорит господин эльф.

Конор глубоко вздыхает. Затем осторожно берёт кубок обеими руками. Он подносит его к губам, зажмуривается – и делает первый крошечный глоток.

Я затаив дыхание, смотрю за ним. Рейнольд стоит рядом, недвижимый, как скала, но я чувствую его напряжение как натянутую тетиву. Эльфы наблюдают с бесстрастными лицами, но в их позах читается пристальное внимание.

Конор открывает глаза, полные изумления. Он осторожно делает ещё один глоток. И ещё.

– Сладкая! – удивлённо выдыхает он, глядя на воду в кубке.

Я смотрю на него, на его лицо, ловлю каждое изменение. Кажется, он просто пьёт прохладную воду. Ничего волшебного не происходит. Тревога сжимает горло.

– Правда ли, что ваш родник способен исцелить любые болезни? – спрашиваю я старшего эльфа, мой голос звучит хрипло от волнения.

– Легенды не врут, леди, – отвечает он спокойно. – Вода Эльфириэль – это сок самой земли, очищенный вечными льдами и наполненный древней магией. Она исцеляет раны тела и души, замедляет время для эльфов... и возвращает равновесие тем, кто его потерял. – Он делает паузу, его взгляд становится тяжёлым. – Теперь вы понимаете, почему о нём так мало известно. Почему наш король приказал уничтожить порталы, ведущие сюда. Чтобы защитить родник. От Тьмы. От алчности людей. От... политических игр. – Последние слова он произносит с едва уловимым ударением, и его взгляд скользит к Рейнольду.

Конор протягивает пустой кубок обратно эльфу. Его лицо... кажется, просто посвежело? Или это игра света? Но в его глазах, таких же ясных, как вода родника, я не вижу прежней тени. Тени страха, оставленной Тёмными тварями. Возможно, это самообман, но, мне кажется, он выглядит... спокойнее. Крепче.

Рейнольд, наблюдавший за всем с привычной сдержанностью, делает шаг вперёд.

– Я могу встретиться с вашим королём? – спрашивает он, его голос звучит вежливо, но в нём слышна привычная властная нотка. – Хочу лично выразить ему свою признательность за исцеление сына и... обсудить вопросы будущего.

Старший эльф смотрит на него долгим, оценивающим взглядом. Затем кивает, почти незаметно.

– Разумеется, Владыка. Король Элрондель ожидает вас в Ледяном Шпиле. – Он делает паузу и переводит взгляд на меня. – Ваша супруга тоже поедет?

51

51

Внезапный вопрос эльфа застаёт меня врасплох. Слова «я не супруга» уже готовы сорваться с губ, но Рейнольд опережает меня. Его рука ложится мне на плечо – не тяжело, но властно.

– Да. Мы поедем втроём, – его голос звучит ровно, как сталь, – Моя жена и мой сын представятся Королю.

Эльф лишь кивает в ответ, принимая это как данность.

Рука Рейнольда на плече кажется раскалённым железом и... единственной опорой в этом внезапно перевернувшемся мире. Он снова использовал ситуацию. Как «гарантию» перед эльфами? Или как ещё один шаг, чтобы вернуть семью, которую давно потерял?

Я ничего не говорю. Не могу. Просто киваю старшему эльфу, надеясь, что моё лицо не выдаст урагана внутри. Мы поедем к Королю. Втроём. Как семья. Как дракон, его жена и их исцелённый наследник. Игра началась. И ставки стали выше, чем когда-либо.

Старший эльф разворачивается с той же беззвучной грацией, и мы следуем за ним. Его спутники растворяются среди деревьев, исчезая так же бесшумно, как и появились, оставляя нас на попечение нашего проводника.

Тропа, по которой мы идём, вымощена гладкими, отполированными временем камнями, которые излучают лёгкое, едва уловимое свечение.

Рука Рейнольда перемещается на мою талию. Его пальцы время от времени слегка сжимаются, будто проверяя, на месте ли я. Каждый раз, когда это происходит, по спине пробегает мурашки.