— Не тот ли ты Феттр… — рожа наглеца залоснилась от чванливости, — о котором я никогда не слышала?

Признаюсь, есть некое удовольствие в маленьких перепирательствах с молодежью. Будучи дамой в летах, ты встречаешь почтение или вежливость сквозь зубы, иногда — маты от пьяных неадекватов, но чаще молодые просто обходят стороной. Какой толк зубоскалить и подкалывать девушек и юношей, если они не смогут ответить? Зато среди сверстников эти ядовитые ёжики разворачиваются на полную.

— Язык укоротить? — Арчибальд подпрыгнул от негодования. — Я родовитее всего семейства фон Вальтеров, не рассчитывай на их защиту!

— Чистосердечно признаешься, что подымешь руку на женщину, будучи военным магом и будущим офицером? Если не ошибаюсь, это выговор и дисциплинарное взыскание.

— А кто узнает? Здесь все свои, трепаться не станут.

— Забавно. Сударь, вам известен единственный способ сокрыть преступление? Не оставлять потерпевших и свидетелей вовсе. Что знают двое, знает и свинья. Следовательно, вам придется зверски перебить пятнадцать человек, чтобы «никто не узнал». Ах да, и мастера Хазара.

Ха-ха-ха, ну и рожа у тебя, Шарапов! У всех них — лица молодых магов вытянулись, приобретя убийственно глупое выражение. Молодой фон Феттр слегка позеленел, как росток пшеницы, и поспешил отшатнуться, не поверив дружелюбному выражению лица странной барышни. Леопольд растерянно уставился на друзей, не зная, как отомстить за оскорбление и не вляпаться в неприятности. Лорен в ответ развеял иллюзию и стрельнул глазами на часы, до конца перерыва оставалось не больше двух минут.

— Гы-гы-гы, он сказал, что вы с этой старухой шишки полируете, — развеселившийся кадет Конрад простодушно пихнул товарища локтем.

Побуревший граф взвился и покрыл толстым слоем отборного мата всех присутствующих в радиусе двух метров. Грязные слова, вылетающие из благородного рта, не поддались бы и хлорке, но чудесным образом огибали меня, упоминая блондина, его отца и семейное имущество. Особенно досталось У́до, после реплики которого замять скандальную клевету невозможно. Зато остальные резко уразумели ситуацию: устами младенца глаголит истина, и странная барышня действительно старше, чем кажется. Слова о преподавателе обрели некий смысл в головах молодежи, прикусившей язычки.

— Не переживайте, фон Феттр, отныне я вас запомнила. Крепко запомнила. Кто ваш декан?

— Мастер Майер, — поспешил просветить рыжий, пряча гаденькую улыбку в отношении блондина. Ясно, свои терки. — Только он на задании.

— Вот и встретим мастера интересными новостями о том, как мсье Арчибальд оскорбил фантазиями не только графов, но и коллегу барона. Что с вами, мсье? Настоящий обморок не спасет.

Никакого печенья мелким паразитам! Максимум — экспериментальные пряники, созданные на базе маргарина и первой магии. Использую кадетов, чтобы ни одно животное в процессе тестирования не пострадало, самых вредных заставлю жевать творения мадемуазель Катверон. Чует моя поварешка, кулинарное волшебство нам со студентками придется осваивать вместе.

___________________________________________________

Прим².: магическая конфликтогенность — естественные конфликтные реакции, рожденные из попытки локально подчинить законы природы воле мага с недостаточным количеством магической энергии.

Глава 20

Глава 20

Идущие навстречу маги в летних фраках поспешно расступались, расчищая дорогу для шатающегося зомби. Восставший из сна мертвец качался при каждом шаге, грозясь рухнуть на траву, покрытую утренней росой. Из приоткрытого рта извергалось душераздирающее «эханье», с которым зомби двигался к дальнему крылу дворца, и встречные люди старались не здороваться, чтобы не раздражать покойника ещё больше.

— Татьяна, доброе утро! — начальник отдела инженерии проявил завидную смелость.

— Э-э-а-ах.

— Редко встретишь вас в восточной части двора, тем более в такую рань.

— Хэ-э.

— Спешите на завтрак? Я иногда пользуюсь дворовым порталом, чтобы прогуляться по саду до начала рабочего дня. Вы тоже прониклись счастьем утренних прогулок?

«Не-е ра-азговаривай с-со мной», — прохрипела единственная внятная мысль, оставаясь в моей голове. Шесть часов утра! Замечательная привычка не покидать комнату до восьми нарушена прискорбным обстоятельством — у меня кончился кофе. Мало того, он кончился ещё и на нашей кухне, девицы активно варили его на общественные завтраки, истратив запасы подчистую. Потупив в шкафчик, где ещё вчера стояла банка с остатками спасения, а сегодня куковал только чай, я поняла, что пропала.

Завтрак в столовой в восемь, добыть чашку утреннего напитка можно только на первой королевской кухне, где мне не слишком рады. А вот была бы я образованным магом, трансформировала бы кофе из пачки сушек! Ы-ы-ы-ы, кексики-перчинки, будь проклята рассеянность старой — в душе — клячи, и мир, в котором не придумали доставку.

Вынужденная швартовка во владениях мсье Октé осложнилась случайным открытием двери — выходя из комнаты, я чуть не растоптала цветок. Некто таинственный оставил на пороге моей спальни свежую кремовую розу без подписи или опознавательного знака. Пришлось возвращаться, подрезать стебель, искать сосуд, короче, испытывать сложные чувства: приятно, но отвлекает от кофе. Надеюсь, даритель, прокравшийся в общежитие ночью, сейчас тоже бодрствует. Кто бы это мог быть? И кто опять распространил по коридору отчетливый запах Доширака с привкусом убойной химии? Загадка.

— Доброе утро, — приветствие с трудом упало с губ. — Ваш рабочий день начинается сразу после рассвета?

— Накопилась работа, — пояснил Август. — Испытание нового двигателя на волновом поглощении энергии пройдет завтра. Вы наверняка слышали о коллапсе волновой функции магии — когда молекулы энергии, витающей в воздухе, находятся в суперпозиции, пока не взаимодействуют с наблюдателем. Новый двигатель работает по принципу наблюдения, вынуждая магию принимать нужную позицию, и поглощает её в наиболее удобоваримом виде.

Несмотря на внушительную комплекцию и высокий рост, граф двигался без промедления, чувствуя себя более, чем вольготно. Я на его фоне смотрюсь тщедушно: головой не достаю даже до плеча, узкий таз и маленькая грудь придают пацанские очертания, даже платье не спасает положение. Наверное, так и должна чувствовать себя женщина рядом с мужчиной — маленькой и хрупкой. И слегка раздраженной от льющегося в уши беспросветного рассказа о чужих трудовых достижениях. Да здравствует инженерия, но пусть здравствует подальше от меня — злобного утреннего кролика, не заправленного кофеином.

— Извините, что прерываю, но мне налево, на кухню.

— А, Татьяна…

Но я уже не слушала, кривыми рывками двигаясь на запах жареного бекона. И мне есть, о чем поумничать: хрустящая грудинка, поджаренная на масле, вкупе с двумя-тремя яйцами в тарелке способна закрыть половину дневной нормы жиров здоровой женщины. Добавляем кофе на сливках, бутерброд с маслом и небольшой кексик — имеем порядка шестидесяти граммов жира на один рот. Минимум белка, ноль клетчатки, быстрые углеводы, от которых едока потянет в сон уже через три часа, и снова: чашка кофе, шоколадка, рабочий перекур, а там до обеда рукой подать. Будь шеф менее вредным, заменил бы утренние десерты на мягкий творожок со свежими фруктами, украсил яичницу листьями салата и помидорами, заменил масло на рикотту и наполнил бы молочники обычным молоком вместо сливок. Но нет! Это против правил, эдак люди здоровее станут, и останется Бармалей без добычи.

Клянусь, он их специально откармливает, чтобы скормить сказочному дракону.

— Здравствуйте. Мсье Пеар уже здесь или ещё лодырничает?

— Мсье уехал в столицу за партией эксклюзивных сыров, — протараторил бегущий мимо повар холодного цеха. — Вернется к обеду.

— Тогда выдайте мне два пакета кофейных зерен, и я не стану брать сегодняшнее меню в заложники.

— Ха-ха-ха, земные шутки чересчур самонадеянные!

Флибустьер в высоком колпаке выплыл из-за рабочего стола, с размаху воткнув окровавленный тесак в разделочную доску. Разделывать мясо рядом с готовой продукцией запрещено, но я уже знаю, что кулинарные маги помещают стол в воздушную сферу, не позволяя частичкам мяса, крови и костей разлетаться по кухне. Мсье Грант собрал длинные волосы в высокий хвост, закатал рукава и выглядел как настоящий капитан дальнего плавания, по ошибке забредший в ресторан. Жесткие, рубленные, но симпатичные черты лица исказила дьявольская ухмылка.

— Какими судьбами в святая святых, Татьяна Михайловна?

— Кофе, и я никому не причиню вреда.

— И какой вред, позвольте узнать…

— Кофе!

— Женщины, — скривился пират. — Не слезут с мужчины, пока не добьются своего. Эй, там, сварите мадам континентальную арабику свежего урожая. Присаживайтесь, госпожа кулинар, выпускать из кухни дух — дурная примета.

— С молоком.

— С моло… Как плебеи? — неприятно удивился повар. — Вы не аристократка, но мне не жалко вам порции сливок.

— Мускатным орехом и коричневым сахаром.

— Тритон вас побери! Слышали мадам? Покажите нашей гостье, как варят лучший кофе в провинции Мирана.

М-м-м-м, недурно, должна признать. Для любителей. Для профессионалов не хватило лоска: нагреть молоко до шестидесяти градусов и взбить капучинатором или мелким воздушным заклинанием, прогреть стенки молочной пеной, чтобы напиток подольше не остывал, и нарисовать хотя бы банальное сердечко. Особым шиком считается растирание ореха перед приготовлением напитка, а лучше — натереть его на терке для более интенсивного вкуса. Здесь явно использовали уже готовую специю, не рискнув оттенить ее корицей — только запахом, эфемерным намеком для сложности аромата.