— Если позволите, я провожу. С какими терминологическими трудностями вы столкнулись на этот раз?

— Теургическая износостойкость. Что это? Зачем? Откуда взялось?

— Условно говоря, это количество магического влияния, которое может пропустить сквозь себя материал, не рассыпавшись в пыль. Полезно знать, если используешь старые образцы или чужую материю. Количество оставшейся износостойкости проверяется печатью свойств, литеры йол, ан, цин и угоз.

— А что мне скажут цифры?

— Ничего, пока не загляните в таблицу износостойкости Фирца. Она небольшая, всего на восемь сотен строк, включает лишь базовые материалы.

— Я покойница.

— Не отчаивайтесь, — Август снисходительно усмехнулся, беря меня под руку. — Учить не обязательно, всегда можно заглянуть в шпаргалку. Это же не таблица Отто-Оманна с коэффициентами магического напряжения на полторы тысячи пунктов. Её одной достаточно, чтобы студенты забыли о каникулах и зубрили сутками напролет.

— …

Дайте мне волшебную палочку, я застрелюсь.

Глава 18

Глава 18

Чем выше плотность вещества, тем большее количество магии оно способно пропустить сквозь себя. Железо запросто стерпит и сотню трансформаций, а дерево начнет крошиться к десятому разу. Искусственная кожа переживет три трансформации, ситец — лишь одну, крохотную, истлев в случае неудачи. Но природа любит равновесие, поэтому высокая плотность требует большого количества энергии.

— Коэффициент магического напряжения высчитывается из плотности однородного тела, давления, сопротивления и энергии, поделенной на общемировую константу магического постоянства. Для сыпучих веществ используются данные насыпной плотности, для воды — наибольшая плотность при температуре чуть ниже нуля. Если состав материи неоднороден, например, золото с его высокой плотностью и…

— Август, постойте, — инженер замолк, повинуясь жесту. — Голова пухнет! Вы отличный педагог, я знаю, но давайте сделаем перерыв?

— Согласен, — польщенно кивнул мужчина, закрывая учебник.

В девять утра все аудитории заняты, поэтому занятие с репетитором-добровольцем проходит в моей комнате. Квадратные глаза коллег, наблюдавших поход начальника всех инженеров в обитель кулинарного преподавания, доставили легкий дискомфорт и радость. Чуть-чуть хулиганскую, шаловливую, будто показала язык сплетникам. Август великодушно проигнорировал косые взгляды, с места в карьер взявшись за мою учебу. Десятки формул, чисел, правил утрамбовывались в бедный череп с настойчивостью ледокола, а я бежала за стремительным полетом мысли своего учителя, боясь не успеть.

Коэффициенты сменялись константами, линейность — дискретностью, сингулярность — желанием утопиться. С метафорическими слезами на глазах повар страдала по ушедшим в небытие шарикам, прибору-жирафу и мадемуазель Наньяр. Тоска!.. Маменька моя, земля ей сладкой ватой, говорила о простоте и красоте профессии кулинара, мол, не нужно забивать мозги высшим образованием. Увы, нынешнее образование по высоте стремится пробить галактику.

— Угостите вашим шоколадным рулетом? Ничего вкуснее не ел.

— Правда? — глаза зажглись восторгом. — Вкуснее, чем десерты шефа Октé?

В основу фирменного шоколадного рулета вошло три вида масла: сливочное, кокосовое и какао-масло в строго дозированном количестве. Вместо густого плотного крема использовались взбитые кокосовые сливки с маскарпоне и небольшой примесью агар-агара для стабилизации. Воздушный бисквит пропитывается крепким ванильным кофе, усложняя вкус и придавая ему многогранности, отчего гости зачастую приходят в восторг. Оттенять рулет всенепременно должен слабо заваренный чай без выраженных фруктовых или цветочных нот, как бы омывая ротовую полость и не позволяя десерту потерять вкус до конца порции.

— Каждый по-своему хорош, — замялся маг-предатель, продавшийся пирату за кусок медового торта вчерашним вечером. Так и быть, прощаю. — Шеф давно изучил вкусы и потребности дворцового населения, зато вы готовите каждый десерт с любовью, в уникальном экземпляре только для счастливчиков. Но если молодая госпожа будет готовить сладости только для меня, готов признать её лучшим шефом!

— Я голоса не покупаю.

Хотя идея весьма неплоха. Переманивать на свою сторону жадные желудки знати не так-то просто, дворяне требовательны и капризны. Но и я не лыком шита: на открытые завтраки стекается всё больше народу, охотясь за синабонами и чизкейками из-под моей руки. И девочкам отличная реклама, их творения принимают благосклонно. За месяц обучения проглядываются природные склонности учениц: Энтеро по моей рекомендации пробует себя в острых блюдах, Джинджер заинтересовалась вегатерианской кухней, а Янита… Ох, Янита.

— Слышал, недавно на кухне случился пожар.

— Кое-кто умудрился забыть в духовке коллективные тефтели и воспламенил термо-остров.

Мсье Пеар рвал жидкие волосы на голове и угрожал настучать в финансовый отдел за расточительность. Нахал! Пусть благодарит, что огонь вовремя потушили, иначе пришлось бы заново отстраивать дворец. Я, перемазанная копотью и красная от взглядов кадетов, пришедших на помощь, меньше прочего хотела выслушивать упреки. Первый раз порадовалась, что шкодливые парни торчали под окнами кухни и не побоялись выдать себя, спасая нас от дыма и открытого пламени. В благодарность за помощь кадеты приглашены на торжественный уютный ужин, организованный кулинарками в их честь. И ерунда, что дурами обозвали, главное — не растерялись и проявили храбрость.

Лишь бы мои феи им мышьяк в тарелки не сыпанули от попранной гордости.

— Досадно, — промычал маг с набитым ртом, не отрываясь от рулета. — Зато пятерых легче учить.

— Почему пятерых?

— Разве вы не отчислили виновницу? — Август равнодушно пожал плечами, поясняя очевидное. — А, оставили отрабатывать нанесенный ущерб в качестве кухонной прислуги. Великодушно с вашей стороны.

Ого, какие паршивые разговорчики на порядочном камбузе. Если бы меня отчислили за сожженные котлеты, я бы в отместку сожгла шевелюру дурака. Ничто не встанет между мной и кухней, а бедовые зародыши кулинарок с некоторых пор часть меня. Чуть-чуть терпения и мягкие увещевания дадут божественные плоды, ругательства и трёпка — ядовитые колючки. Янита же не со зла, просто её руки анатомически растут из места сосредоточения проблем. Главное, вовремя рявкнуть, чтобы она прижала задницу к табуретке и не смела исправлять содеянное, тогда ситуацию ещё можно спасти. Полезет чинить сломанное — пиши пропало.

— Вижу, мадемуазель не первый раз бедокурит, — Крафт скептически нахмурился. — Что вы обычно говорите в ответ на её ошибки?

— «Спасайся, кто может».

Если вообще успеваю открыть рот. Иногда приходится экономить силы и дыхание, оперативно покидая кухню и прихватывая с собой остальных. Как в тот раз, когда спокойный миксер в руках девушки взбесился, кинувшись перемешивать волосы Эсми. Катверон клялась, что она ни при чем, но её конкурентка лишь бросила презрительный взгляд, разбив прибор одним ударом кулака. А потом шипела кошкой, пряча опухшую руку в складках подола.

— Татьяна Михайловна, нельзя быть такой мягкосердечной. Если вам не хватает строгости выгнать хулиганку, я подниму вопрос о её отчислении на ближайшем педагогическом собрании.

— Что?!

— Это не шутки, мадам. Простолюдинка не контролирует свою магию, вы недостаточно обучены, чтобы предотвращать её пакости, однажды всё закончится очень плачевно.

Упреки имеют смысл лишь на поверхностный взгляд чужого человека. С посторонней колокольни всегда лучше видно, что творится во дворе у соседа, позволяя упоенно судить и рядить чужие ошибки. Мы привыкли сотни раз отбиваться от общественного мнения, неизбежного и всегда навязчивого, прощая людям их высокомерие. Но позволять чужакам решать свою судьбу — ни за что.

— Август, я достаточно опытна, чтобы никто из моих учениц не пострадал. Янита практически не касается магических приборов и абсолютно избегает любых колдовских манипуляций.

— Заметно, — съехидничал инженер. Р-р-р, попугай малиновый!

— Она единственная, кто может цитировать технику безопасности и противопожарный инструктаж во сне. Её навыки оказания медицинской помощи дадут фору медсестрам, памяти позавидует компьютер, способность к обучению магии столь высока, что даже мне не угнаться.

Девочке не повезло родиться в обычной семье потомственных слуг. Ночами в её комнате горит свет и шуршат страницы учебников по микромолекулярной магии, руки вычерчивают литеры километрами, мозг ежедневно решает по двадцать-тридцать университетских задач в качестве легкой разминки. Маленькая заспанная панда по утрам налегает на кофе и вяло стучит ножом по доске, но живет без порицаний — все знают, куда уходят силы и энергия мадемуазель Катверон. Сказать по правде, Янита лишняя на учебной кухне. Не потому, что способна безвозвратно утопить рыбу в ухе, а из-за её страсти к университетским наукам.

Совершенно утопической и несбыточной страсти. Внучка садовницы навсегда останется самоучкой без права поступить в столичную академию. Но королевский повар… Может попытать счастья, если переведется из летнего дворца в основной и поступит на заочное обучение.

— И как медицинская помощь поможет ей пройти аттестацию? — Август унял раздражение.