– Ваш ответ ясен и вполне понятен, – ответил Раймунд. – Надеюсь, что вскоре я смогу переговорить с господином Тома с глазу на глаз. Что же прочие? Кто еще хочет высказаться?

Желающих оказалось множество и в итоге бурные обсуждения прошли почти до полуночи. Некоторые рассуждали, сколько пехоты, лучников и всадников они могут прислать под знамена Раймунда; те, кто не имел возможности помочь сталью, на пальцах подсчитывали свои запасы серебра и золота, либо же обещали оказать помощь припасами. Многие аристократы клялись склонить на сторону Раймунда последователей Моро, имея средь них родственников и знакомых, кто-то в предвкушении скорой победы начал выторговывать себе титулы, земли и замки и тут же обменивать их меж друг другом. Споры были горячи, слуги сбивались с ног, меняя бочонки с вином, так что к тому времени, как совет начал расходиться, голова Этьена кружилась, а ноги точно налились свинцом.

Но едва последний рыцарь скрылся за пологом, как Раймунд, не взяв ни мгновения передышки, начал вести переговоры с имперским послом. Раймунд желал получить поддержку немедля – не ранее того, как он присягнет императору, отвечал визриец. Чем дольше они будут тянуть пса за хвост, тем больше они потеряют людей, понимает ли он это, имперский недомерок? – это в разговор ввязался Дидьен – звучит вполне благоразумно, но император ясно дал знать, какова его воля. Быть может, господин сомневается в честности наших слов? Мы не безродные бродяги, чтобы ими раскидываться – возразил Лефевр – ни в коей мере не сомневаемся в вашей честности. Однако уговор есть уговор.

Но все же, в конце концов, они сумели прийти к соглашению. Визрийцы пришлют сотню пеших и пятьдесят лучников, что сейчас находятся в одной из приграничных крепостей; Раймунд же, не медля, отправится в Визр – столицу империи – дабы заключить союз; и в лучшем случае они вернутся во Фриданию в первом месяце зимы. На том и было решено – утром они вместе с послом отправятся на встречу с Гордианом, дабы уже вместе с ним поехать в Визр, оставив армию на Лефевра и Дидьена – каждый из них, судя по кислому виду, надеялся, что за главного будет именно он – и визриец со слугами и стражей не спеша направился к себе.

– Ступай, Этьен. Отъезд будет ранним, – произнес Раймунд, когда герцог и маршал вышли наружу, старательно избегая друг друга.

– Хорошо, но… – замялся Этьен, которого до сих пор мучил один вопрос.

– Что-то не так?

– Откуда вы узнали про то, что короля чуть… – начал было Этьен, но тут же и сам обо всем догадался, хотя Раймунд не успел произнести ни слова.