— Ты пойдешь, — велел он Калуге.

Молодой парень не успел еще заматереть до того, чтобы по его огрубелым чертам сразу стало понятно, что умыслов он не самых добрых. Калуга возражать не стал, и более того: лицо его озарилось гордостью, что ему такое дело важное поручили. Едва начали разворачивать становище, как он умчался в сторону Долесска, который хорошо виднелся на западе от того места, где пристали к берегу — коли выйти на небольшой мыс, что неглубоко врезался в реку. Неведомо насколько придется задержаться подле города, какие еще хитрости придумает Любор, чтобы для него все с большей выгодой обернулось.

Быстрина покачивала стоящий на неглубокой воде струг, уводя его корму в сторону. Ватажники тихо переговаривались, сидя у теплины и пытаясь угадать, что их всех ждет дальше. Где сейчас ходят соратники, часть из которых отправилась в эту же сторону: не наткнулись ли где на русь, ведь малым числом сейчас только скрываться, а не в бой вступать. А Рарог дивился тому, как изменились они все за это время, что мотает их судьба совсем не теми дорогами, которые они себе представляли на это лето. И как будто даже и впрямь не ватажники у костра собрались, а кмети: разве что одежда попроще да оружие. Спокойнее они стали, степеннее, как будто вмиг ощутили всю тяжесть ответственности, которая свалилась на них. Слегка передохнув, некоторые отправились на охоту, прихватив с собой требу для лешего. Попросили было Рарога обратиться к Велесу, который всеми угодьями лесными правит, да он отмахнулся. Требу ему он возносил в последнем святилище, что попалось им на пути. А здешних он не ведал.

Калуга вернулся скоро: длинные ноги быстро сносили его туда и обратно. Выглядел он мрачноватым, словно в чем-то разочаровался за то время, пока был в Долесске.

— Что сказал княжич? — тут же принялся расспрашивать его Рарог, как тот вернулся и зашел к нему в шатер.

— Сказал встретиться на север от города за околицей веси. Там есть большой ручей, на берегу стоит изба с кузней: старый хозяин помер, и там теперь никто не живет. Нынче, на закате, — выложил Калуга все, что было. — Прийти ты должен не более чем с двумя ватажниками.

Верно, Любор думает, что Рарог пришел к Долесску со всей своей ватагой. Что ж, может, так и лучше.

Пока говорили, вернулись удачливые охотники. Принесли зайцев и даже пару уток, которых удалось подстрелить недалеко от здешнего болотца, что лежало в низине. Тушки ободрали — и скоро зашкварчало мясо над огнем, полился смачный дух по берегу, просачиваясь в каждый шатер. Мужики страдали, вдыхая острые запахи жареной дичи, да Рарог не дал им маяться слишком долго: отправил Другоша с двумя зоркоглазыми ватажниками проверить все вокруг того места, о котором сказал Любор. До заката еще далеко, а то, что княжич решил встретиться не под взором богов, а в неверных и недобрых сумерках, только яснее говорило о том, что дело его ненадежное.