— Ты сегодня с утра не в духе, сэр, — мягко ответил Уэлдрейк, чей холодный гнев оказался сильнее страха. — Может быть, на тебя воздействует несварение твоего ящера?

Гейнор убрал руку с плеча Уэлдрейка, принимая тем самым полученное предостережение.

— Да, да, господин, просто некоторые принцы жаждут смерти сильнее других. А поэты, как мы знаем, жаждут жизни. Госпожа Чарион. — Он поклонился, отчего весь его шлем залился гневным огнем. — Принц Элрик. А-а, и господин Снар.

Назад со своего поста уже бежал седой лоцман.

— Я искал тебя, принц Гейнор. Мы с тобой заключили соглашение.

— Тебе не на что надеяться, — сказал Гейнор Проклятый, и в голосе его послышалось сочувствие. — Она мертва. Она умерла, когда рухнула церковь. Теперь ищи свою невесту в Лимбе, Эсберн Снар.

— Ты обещал, что скажешь мне…

— Я обещал сказать тебе правду. А правда такова, как я тебе только что сказал. Она мертва. Ее душа ждет тебя.

Седой лоцман тряхнул своей нечесаной шевелюрой.

— Ты же знаешь, я не могу с ней соединиться! Я лишился права на загробную жизнь. А за это — о боги, помогите мне! — я стал нелюдем, существом, неподвластным смерти. — После этой внезапной вспышки Эсберн Снар бросился назад на свой пост, взобрался на рею, чтобы оттуда разглядывать бурлящий горизонт.

В глубине шлема Гейнора Проклятого раздался звук, похожий на вздох, и Элрик понял, что роднило между собой лоцмана и бессмертного принца.

Но Уэлдрейка переполняла радость, и он ударил по столу руками, отчего похлебка из тарелок чуть не выплеснулась на скатерть.

— Бог ты мой, сэр, это же Эсбьорн Снорре, правда? Теперь я понял особенности вашего произношения и, должен добавить, его произношения тоже. Я не предъявляю никаких претензий. Мы в конечном счете весьма благодарны за эту необыкновенную передачу мыслей на расстояние, которая нередко дает нам возможность выжить в суровом климате нашего общества. Но не будем гневаться на милостивую мать-природу за то, что она создала несколько диалектов, она этим немного облегчила себе свои непрекращающиеся бдения — ведь ей приходится наблюдать за нашим продолжающимся существованием. Если задуматься, это просто удивительно, сэр.

— Ты слышал что-нибудь о нашем лоцмане? — Чарион ухватила за фалды, так сказать, суть этой речи.

— Я слышал об Эсберне Снаре. Но у той истории был счастливый конец. Он хитростью заставил тролля построить ему и его невесте церковь, чтобы они могли там обвенчаться. Жена тролля выдала имя своего мужа и таким образом освободила Эсберна Снара от его обещания. Говорят, что под Ульшойским холмом до сих пор еще можно слышать стенания жены тролля. Я написал на эту тему что-то вроде баллады для моих «Норвежских песен». И конечно же, ее украл Уиттьер, но я на него не в обиде. Конечно же, ему нужны были деньги. И вообще, плагиат бесчестен только тогда, когда ты таким образом зарабатываешь денег меньше, чем можешь украсть.