Затем Элрик пришел им на помощь: он вскарабкался по корабельному канату — один из охотников отчаянно пытался перебить его своей пикой, но альбинос убил охотника, прежде чем тот перебил канат. Вонзив меч глубоко в грудь врага, Элрик смотрел, как тот корчится в агонии. Охотник пытался сам добраться до каната, потом схватился обеими руками за меч, который со страстью выпивал его душу. Охотник пытался сняться с меча и броситься в темные воды, которые лежали между двумя кораблями, и Элрик, поддавшись порыву, отпустил рукоять Буревестника и с полным спокойствием смотрел, как меч и его жертва полетели вниз. Он без оружия продолжал подниматься по канату, потом, оттолкнувшись, перелетел на башню вражеского корабля и обнаружил, что это громоздкое сооружение было возведено на чрезвычайно тонком корпусе. Корабль специально предназначался для плавания по этому необычному океану. Элрик видел большие утлегари, похожие на конечности каких-то огромных водных насекомых, уходящие в темноту.

И тут из строения на палубе появились новые охотники. Все они были вооружены топориками и ухмылялись, предвидя легкую поживу. Элрик, проклиная собственную глупость, попытался найти путь к отступлению.

У охотников был вид людей, которые собираются получить наслаждение от своей работы. Первый на пробу замахнулся своим топориком. Широкое, искривленное лезвие рассекло вязкий воздух.

Они уже были готовы расправиться с альбиносом, когда тот услышал ворчание где-то у себя над головой и решил, что туда наверх незаметно пробрался ящер. Но он увидел не ящера, а огромного рычащего пса, поблескивавшего в темноте зубами, нацелившегося на горло ближайшего охотника и вмиг превратившего его в окровавленный кусок мяса. Пес торжествующе раздул ноздри, когда остальные охотники бросились прочь. В этот момент Элрика не интересовало, откуда взялся пес. Он просто поблагодарил животное и бросил взгляд на палубу — как там дела у его товарищей. Он увидел, как приканчивает противника Чарион, как она поднимает голову и издает победный клич.

Несколько оставшихся в живых охотников в слепой панике бросились к бортам, и через правый борт, шлепая губами и сверкая глазами, уже перевалился неторопливо посапывающий ящер, которого они собирались поймать. Пес исчез.

Хоргах помедлил, его тело замерло, накрыв собою часть фальшборта и некоторые люки, он вопросительно наклонил голову.

Откуда-то с этого корабля Хаоса раздался голос Гейнора — торжествующий и полный необычного возбуждения:

— Теперь можно, ящер! Теперь, мой дорогой, можешь поесть!