Позднее, когда останки охотников и их корабля догорали во мраке Тяжелого моря, когда Хоргах в своей клетке спал, похрапывая и положив огромные лапы на раздувшийся живот, а Чарион, скрестив ноги, сидела рядом с ним, словно огромная сила этой твари доставляла ей удовольствие, Элрик неторопливо пошел вдоль борта в поисках своего меча.

Он ни на мгновение не подумал, что избавился от меча, когда выпустил его из рук и тот вместе с жертвой упал за борт. В прошлом каждый раз, когда он пытался избавиться от Буревестника, тот непременно возвращался к нему. Теперь он корил себя за глупость. Меч ему скоро понадобится. В волнении он продолжал свои поиски, спрашивая себя, уж не похищен ли его меч какой-нибудь сверхъестественной силой.

Он искал повсюду на корабле. Он знал, что этот клинок не желает с ним расставаться. Он с полным на то основанием ожидал возвращения меча. Но пропали и ножны, что наводило его на мысли о краже. Он искал также и пса, который пришел к нему на помощь и так неожиданно исчез. У кого на борту мог быть такой пес? Или он принадлежал охотникам и, как и ящер, отомстил своим угнетателям?

Проходя над каютой под носовой палубой, он услыхал знакомые звуки. Они доносились из каюты Гейнора — низкие характерные стоны. Он удивился и встревожился еще больше, подумав о силе, которой владеет Проклятый принц. Ни один смертный не мог взять в руки этот обнаженный меч и остаться в живых, в особенности после того, как клинок напитался душами.

Элрик тихонько подошел к двери Гейнора. Теперь из каюты не доносилось ни звука.

Дверь была не заперта. Гейнор не боялся покушений на свою жизнь со стороны смертных.

Элрик помедлил немного, а потом распахнул дверь, из-за которой на него внезапно хлынул яркий свет, раздались визг и шипение, а потом перед ним встал Гейнор, поправляющий свой шлем облаченной в металлическую рукавицу рукой. В другой руке он держал рунный меч. Руны на клинке вибрировали и постанывали, словно сам меч осознавал невероятность происходящего. Элрик обратил внимание, что Гейнор дрожит, что ему пришлось второй рукой взяться за эфес меча, чтобы удержать оружие, хотя его поза и оставалась небрежной.

Элрик протянул раскрытую ладонь к мечу.

— Даже ты, Проклятый принц, не смог безнаказанно овладеть моим рунным мечом. Разве ты не понимаешь, что мы с этим клинком едины? И что у нас есть и другая родня, которую мы при необходимости можем призвать на помощь, когда это нужно? Неужели тебе ничего не известно о свойствах этого боевого меча?

— Только то, что говорится в легендах, — вздохнул в своем шлеме Гейнор. — Я бы хотел сам испытать его. Не одолжишь ли ты мне свой меч, принц Элрик?