— Ты рассчитываешь, что сестры воссоединят тебя с твоей семьей? И это единственная причина, по которой ты их ищешь?

— Я верю, что если они живы, то мы неизбежно встретимся, и, вероятнее всего, посредством сестер.

— Но ведь Роза и мальчик мертвы.

— Я сказала, что не знаю, где они, но не говорила, что они мертвы… — Было ясно, что она опасается худшего, но не желает признавать это.

Элрик не стал углубляться в эту тему. Он знал, что это такое — скорбь.

Все дальше и дальше уходил корабль Хаоса в неторопливую тишину Тяжелого моря. Ворчание ящера и крики лоцмана были единственными звуками, разрывавшими плотный воздух.

В ту ночь они бросили якорь, и все, кроме Гейнора, отправились отдыхать. Проклятый принц мерил шагами палубу, и стук его подошв почти совпадал с ударами неторопливых волн, и время от времени Элрик, который никак не мог заснуть, но присоединяться к Гейнору на палубе не желал, слышал, как тот вскрикивает, словно в испуге: «Кто там?»

Элрик спрашивал себя: кто же населяет Тяжелое море? Есть ли в нем существа, подобные этому ящеру, но только злобного нрава?

Когда Гейнор вскрикнул в третий раз, Элрик встал, оделся, взял в руки ножны с мечом. Уэлдрейк тоже проснулся, но только приподнял голову и пробормотал что-то вопросительное.

Элрик поднялся на палубу в солоноватые испарения, намереваясь найти источник тревоги Гейнора. И тут над левым бортом он увидел очертания того, что могло было быть только еще одним кораблем, — высокое деревянное сооружение, похожее на башню замка, с которой сползали с полдюжины фигур. Все они были вооружены длинными варварскими пиками и топориками — оружием хотя и примитивным, но эффективным в абордажных схватках.

«Но не эффективнее, — улыбнулся про себя Элрик, — Черного Меча».

С этой мыслью он извлек рунный меч из ножен и босиком побежал по палубе встретить первых пиратов, спустившихся на корабль.

Над ними на носовой части палубы на мгновение появился лоцман, он взглянул вверх и длинными прыжками пустился обратно по реям на мачту.

— Это драмиановские охотники за ящерами! — крикнул он Элрику. — Они пришли за нашим проводником! Без ящера нам конец!

После этого лоцман снова исчез, и первый охотник бросился на альбиноса, выставив вперед свою пику…

Охотник умер, даже не поняв, что случилось. Пока его душа выпивалась мечом, он извивался, как разрезанная рыба…

Буревестник, казалось, заурчал от удовольствия. Песня меча становилась громче, алчнее, по мере того как один за другим охотники падали замертво.

Элрик, привычный к противникам из сверхъестественных миров, стоял среди растущей груды тел, словно фермер, занятый косьбой в хороший летний день, а разделываться с теми, кто отчаянно пытался вернуться на свой корабль, он предоставлял Чарион и команде…