Могучий кот выгнул спину, зашипел, принялся расхаживать по пещере. Потом сел и задумчиво выпустил когти.

Лошади забились в угол, застыли, скованные ужасом — должно быть, уверенные, что их принесут в жертву Меерклару.

Я тоже боялся пошевелиться. Эльрик воткнул меч в землю, положил обе руки на рукоять и встал, широко расставив ноги. Глядя огромному коту в глаза, он продолжал вести с ним разговор.

Внезапно моей шеи коснулось что-то теплое и мокрое. Вне себя от ужаса, я резко обернулся — и уткнулся носом в черную морду пантеры, той самой, которую считал мертвой. Пантера прищурила глаза и тихонько заурчала. Я ощутил ее слюну на своем лице, почувствовал жар ее тела.

Затем пантера оставила меня, приблизилась к Меерклару с Эльриком и, выражая полную покорность, легла к ногам Меерклара и опустила голову на лапы.

Повелитель кошек радостно, удовлетворенно рыкнул, и пантера поднялась, потянулась, развернулась и степенно вышла из пещеры. Выглядела она так, словно пробудилась от недолгого дневного сна.

Оуна по-прежнему не появлялась. Мне вдруг захотелось последовать за пантерой. Меерклар потянулся, сузил глаза и сказал что-то на языке, которого я не знал.

Эльрик, которому каждое слово давалось с немалым трудом, едва стоял на ногах. Глаза его понемногу стекленели, лицо вытягивалось. Я шагнул было к нему — помочь, но он заметил мое движение и жестом велел не подходить.

Громадные желтые глаза остановились на мне, обозрели с ног до головы, словно беспристрастно оценивая. Я понял, как чувствует себя мышь под кошачьим взглядом. Оставалось лишь одно: я вежливо поклонился и сделал шаг назад.

Меерклар благосклонно кивнул и вновь повернулся к Эльрику. Снова негромко заурчал, как бы хваля мелнибонэйца за то, что тот сделал. Да, Меерклар хвалил моего двойника. Хвалил и благодарил. И даже обнял мелнибонэйца — или мне показалось? А потом превратился в дым.

И исчез.

— Где Оуна? — выпалил я. Эльрик попытался было ответить, но его колени подломились, и он рухнул бы наземь, не подхвати я его в последний момент. Выпавший из руки меч лязгнул о камень.

Сколько же сил отбирает колдовство? Жив ли мой двойник?

Я нащупал пульс. Жив! Отодвинул веко — Эльрик был в обмороке, можно даже сказать, в сверхъестественном трансе, вызванном контактом с элементалом. Дышал он тяжело, будто одурманенный лекарствами. Мне доводилось видеть людей в состоянии жуткого опьянения — и те, кто принял на грудь излишнее количество легендарного «Микки Финна», выглядели, честное слово, живее Эльрика. Впрочем, я не сомневался, что умирать он не собирается.