Гейнор, разумеется, укрылся за спинами своих приспешников. И Клостерхейм тоже решил не лезть на рожон. Чтобы добраться до них, мне пришлось прорубаться сквозь толпу.

Мой кузен вдруг выхватил что-то из-за пазухи. Золотой посох, ослепительно сверкавший в полумраке и словно заключавший в себе все мироздание. Гейнор выставил посох перед собой, будто оружие, затем извлек из ножен Бурезов — меч, украденный у моего двойника, близнец Равенбранда.

Я нисколько не встревожился. Мой клинок продолжал прокладывать тропу сквозь ряды врагов. Гейнор выругался, сунул посох обратно под доспехи, натянул поводья; Бурезов заскулил как побитый пес. Этот меч не ляжет в ножны, пока не утолит свой голод, — уж такова его природа.

Рыцарь Равновесия поворотил своего белого жеребца и поскакал к выходу из пещеры, приказав Клостерхейму следовать за ним. Но на пути стоял я.

Я взмахнул мечом, нанес удар, другой, третий… Всякий раз Равенбранд сталкивался с Бурезовом, и теперь уже оба клинка завывали волками, алые руны пульсировали на лезвиях, точно разряды статического электричества. А мое тело по-прежнему переполняла нечестивая энергия.

Гейнор уже не смеялся. Он вопил, срываясь на визг.

Когда мечи соприкасались, с моим кузеном что-то происходило.

Внезапно его окутало призрачное красное пламя. Видение длилось лишь мгновение, когда же пламя исчезло, Гейнор, казалось, разом утратил все свое великолепие.

Металл с лязгом врезался в металл, и каждое столкновение клинков пробуждало огонь, терзавший Гейнора.

Я не понимал, что с ним творится, но продолжал наступать.

Вдруг, к моему изумлению, Гейнор бросил Бурезов и ухватился левой рукой за висевший у него на боку меч Миггеи.

Почему-то это меня позабавило. Я замахнулся, и Гейнору пришлось упасть на спину, чтобы уклониться от удара. Меч Миггеи столкнулся с Равенбрандом, и мне почудилось, будто я, врезался в стену на скорости в шестьдесят миль в час. Я застыл как вкопанный. Черный клинок не смолкал, его энергия все еще вливалась в меня, однако меч Миггеи ее высасывал. Гейнор, не то чтобы торжествующий, но явно довольный тем, что уцелел, пришпорил своего коня и ускакал прочь, а за ним умчался и Клостерхейм с остатками отряда.

Мои ноги подкосились. Я опустился наземь. Вот она, расплата за нежданный прилив сил.

Еще не хватало потерять сознание… Ведь Гейнор может вернуться, и когда он увидит, что мы с Эльриком недвижимы, то прикончит нас обоих.

Ничего не могу поделать.

Собрав последние силы, я проковылял в глубь пещеры, где громоздились конские туши и трупы людей, попытался вновь растолкать Эльрика, вернуть его к жизни, рассказать, какая опасность нам грозит.