– Да ну, бред какой-то, – пробормотала Киара неслышно.

Гейб не способен на преступление – не потому что так уж благочестив, а потому что второго такого трусливого ублюдка не сыщешь во всей империи. Да и кто бы ни состряпал этого лича… или не лича… чем бы Элрисса ни была, в общем, а этот некто точно не прогуливал занятия неделями, как сиятельный лорд Гейбриел.

Быть того не могло, и все же…

И все же минуту спустя она уже изучала присланную из канцелярии копию дела – и писанину Гейба в частности.

Лорд Тандос, стало быть, закупился излишним количеством нейтрализаторов. Жена лорда Экстора явно помогла тому сфабриковать алиби. Что до леди Теагерд, та вообще посмела приобрести у левого артефактора камни-телепорты на сумму сто сорок золотых империалов, что является в высшей степени подозрительным, ибо в деле фигурировал телепорт схожего калибра…

В общем, все кругом виноваты, и посему Гейб, невинная душа, нижайше просит разрешения на ментальный допрос указанных лиц.

Увертки и очернение других подозреваемых можно списать на трусость ряженой крысы. Само присутствие этой крысы здесь – на волю императора, человека не то чтобы глупого, но не вполне объективного в отношении своих обожаемых некромантов.

Но нож не объяснялся ничем, кроме как желанием убить Киару, на свою беду родившуюся от крови фейри. Даже идиотское покушение Артмаэля вмиг обрело смысл – Элриссе нужно было дать Гейбу то, чем можно убить фейскую полукровку! Ибо в участок можно пронести только вещдоки и табельное оружие, да и нож из чистого железа – вещь нынче редкая.

Однако же эти подозрения недоказуемы. Любой здравомыслящий человек скажет, что все это притянуто за уши. Тем более что мотив обвинять Гейба у Киары найдется.

И даже если списать хищение ножа на всамделишную экспертизу, все равно непонятно: то ли подлое трусло перестраховывается, то ли в самом деле пытается замести следы. Что ж, так или иначе, а у него неплохо получилось…

«Нет уж, драгоценный мой. – Киара свирепо улыбнулась, вытянув из ящика стола несколько конвертов и листов чародейской бумаги. – В эту игру можно поиграть и вдвоем».

Поудобнее перехватив держатель пера, она наложила на бумагу чары копирования и принялась сочинять письмо в четырех экземплярах. Хоть она и была уверена, что резонно писать лишь по двум адресам, а все же решила перестраховаться.

Покончив с писаниной, Киара разложила послания по конвертам, ткнула себе в палец острым посеребренным пером и шустро вывела на всех конвертах адресную руну. Гордое звание параноика и педанта необходимо оправдывать.