Если архимаги успели ему на подмогу…

Боги и богини, а если…

Нет. Не думать. Конечно же, они успели!

– Прелестно, – флегматично протянула Киара, оглядев полуразрушенные дома по левую сторону улицы – ту сторону, что примыкала к центральной площади Иленгарда. – Элрисса решила переплюнуть Адельдора Кровавого? Тот хотя бы просто кровь лил, а не вот это все…

– Мыслю я, что это не Элрисса, а ее сынок. Рангрид всучила ему какую-то гренвудскую усилялку, а нам не говорила… – Анаис нервно усмехнулась. – Рейни и так была вся на нервах, а уж тут орала так, что, думали, крипта обвалится прямо на наши нечестивые головы.

– Могу ее понять. – Киара старательно удерживала состояние скатри, хотя погасить вспыхнувшее бешенство – «Клятые архимаги, куда вы втравили моего Эйнтхартена?!» – удалось с трудом. – Но если Рангрид так поступила, то у нее наверняка были причины? По крайней мере, мне хочется так думать!

– Были, – заверил Карим, но вдаваться в подробности не стал. И то сказать, не до них сейчас.

У проулка, ведущего на разрушенную площадь, Киара после недолгого спора уговорила друзей перенестись в Академию. Карим, без колебаний отдавший ей всю свою кровь, сейчас был не лучшим бойцом. Да и от целительницы Анаис в битве с нежитью толку нет.

Пожалуй, в битве с нежитью пригодится другая нежить.

Киара высвободила магию. Обычно норовистая, агрессивная и колючая, сегодня ее сила лилась покорным и стремительным потоком. Перед внутренним взором мелькнула картинка: пятерка свеженьких вампиров вышибла тяжелые крышки гробов, а из недр огромных ящиков взметнулись два необъятных вихря, сотканные из голубоватых искр и несметного множества костей. Секунда, две – и вампиры замерли за спиной у своей создательницы, а костяные крылья заслонили розоватый горизонт.

– Блэ-э-эр-р-р!!! – послышался вопль твари, исполненный нечеловеческой ярости.

– Иду, иду, – невозмутимо откликнулась Киара и вышла из-за угла.

Центральная площадь лежала в руинах: от многих зданий остался лишь фундамент, а портальные арки и монумент Люциана I вовсе были разрушены подчистую. На месте монумента красовалась огромная яма с неровными краями – очевидно, сюда пришелся удар Марка. Тварь была жива – выглядела жутко, но регенерировала со страшной скоростью, при этом умудряясь отражать атаки трех архимагов-боевиков. Но не атаковала в полную силу и использовала всего два-три сложных заклинания, предпочитая действовать сырой магией. Что бы ни додумался обрушить на нее Марк, потрепал он ее изрядно.

Нежить хохотала как безумная и выплескивала сырую силу волна за волной, призывая на разрушенную площадь свое мертвое войско. Некроманты, не занятые в сражении, пытались нейтрализовать смертоносную некроэнергию. Их было шестеро – и еще двое лежали не шевелясь. После короткого приказа Джердиса трое из шестерых рассредоточились по периметру, готовясь отражать первую волну нежити. Сам он пока не вмешивался – берег силу для дальнейшего сражения.