– Хорошо. – Зора нехотя вошла в заросли.

– Ник, обопрись об меня. Пошли!

Все оказалось гораздо тяжелее, чем представляла Мари. Ника шатало, ноги его то и дело заплетались. Несколько раз Мари казалось, что он вот-вот упадет, но она продолжала говорить с ним и давать Зоре указания и, к ее удивлению, они добрались до входа в нору, отделавшись лишь парой царапин.

– Где уложишь его? – спросила Зора, которая рухнула в изнеможении у очага и стала шевелить угли, чтобы вернуть огонь к жизни.

– На моей постели. Ему нужно быть поближе к теплу.

– Я думала, там теперь сплю я.

– Ты ляжешь на кровати Леды. Я устрою себе лежанку у очага. За ним придется присматривать всю ночь. И еще мне не нужно, чтобы он попытался встать и стал искать выход, – добавила про себя Мари. И подвела Ника к узкой циновке, на которой она проспала большую часть жизни. Он со вздохом лег.

– Теперь можно убрать повязку, – сказала она ему. Сняла бинт с его лица, и он сонно заморгал.

– Где я?

– Дома. Ну, у меня дома. Отдыхай, а я приготовлюсь к тому, чтобы заняться раной у тебя на спине. – Мари подошла к Зоре. – Вскипяти воду.

– О Богиня, наконец-то! Время пить чай.

– Не совсем. Надо приготовить ему питье. Мы с тобой подождем. Я собираюсь вынуть осколок.

Зора нахмурилась и разочарованно ссутулилась, но набрала свежей воды в котелок и подвесила его кипятиться над очагом. Мари поспешила в лекарскую кладовую. Там ее ждал дневник матери со страницами, помеченными там, где содержалось то, что ей нужно. Работала она быстро, уверенность в себе росла; Мари достала из сундука прижигательные пруты, несколько мотков чистых бинтов и деревянную шкатулку, в которой лежали иглы дикобраза и нитки из кроличьих жил для зашивания ран. После чего она нырнула в корзину с желтокорнем, взяла оттуда сухой корень и потащила к Зоре вместе с прутами и тремя большими лоханями.

– Отрежь от корня три куска размером с большой палец, брось по куску в каждую лохань. Потом залей их кипятком и положи пруты в самую большую.

– Зачем? – уточнила Зора.

– Это желтокорень. Он убивает заражение. Этими прутами я буду прижигать рану, когда выну наконечник копья, так что они должны быть как можно чище. Я тщательно вымою руки в лохани, как только вода станет терпимой температуры, а ты – в другой лохани. А третья для промывания раны. Следи, чтобы в котелке всегда был кипяток. Я намерена просить тебя заварить ему более сильнодействующий отвар, чем валериановый корень, который он пил до этого. – Мари понизила голос. – Это его вырубит, но я не знаю, надолго ли, так что нам надо шевелиться.