«И почему боги, одаривая вас силой, забыли вложить немного ума? — частенько вопрошал учитель, и тут же посохом вдалбливал в твердые головы учеников вечную мудрость: — Хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам!»
Придворному магу тоже полагался посох, но, собираясь заняться подготовкой бала, Роне предусмотрительно оставил его в кладовке — чтобы не убить ненароком шера Вондьяса. Редкостно бестолковый и суетливый старикашка носился по залу и орал на толпу таких же бестолковых и суетливых лакеев.
— Оставьте в покое эти колонны, сишер, и убирайтесь прочь, — очень тихо и спокойно велел Роне.
Лакеи, тянущие цветочную гирлянду, замерли, выронили цветы и съежились. А шер Вондьяс обернулся и уже открыл рот, чтобы в запале возразить, но, увидев Роне, вспотел от страха, отступил и махнул слугам, мол, провалитесь. Те побросали оставшиеся цветы и помчались к дверям.
— Прочь, я сказал, — сморщив нос от вони, еще тише повторил Роне старику и коротким жестом отправил цветы вслед за слугами.
Наконец, он остался в Народном зале один. Ну, не считая призрака Ману и его книжной оболочки за пазухой. По счастью, Ману сегодня был не в настроении его подначивать, иначе бы Роне не поручился за псевдожизнь единственного, шис его дери, друга.
Который ошибся.