Она опомнилась через миг, и — Стриж готов был в этом поклясться! — собралась снова отправить его обратно. Не успела. Стриж еле заметно покачал головой и подхватил ее под руку.

— Упрямый мальчишка, — шепнула она, сжимая его пальцы. — Держись подальше от Ландеха.

Стриж кивнул. Он и сам собирался держаться подальше от глупышки. Пока.

Отойдя на десяток шагов от башни Заката, Стриж бросил короткий взгляд за спину. Словно что-то его толкнуло: опасность!

Опасностью было странное краснокожее существо, одетое в ливрею. Оно неуклюже, словно механическая кукла, вышло из служебной двери и повернулось к дверям башни, неся что-то на подносе. Похожее на письмо.

— Что такое, Тигренок? — шепотом спросила Лея, заметив, как Стриж крутит головой.

— Все хорошо, — ответил он одними губами и, чтобы она даже не думала оборачиваться, поднес ее руку к губам и долго, нежно поцеловал. — У нас все получится, я обещаю.

Шуалейда порозовела и кивнула. Не оборачиваясь.

А Стриж пообещал себе еще раз избавить Лею от проклятого темного шера. Чего бы ему это ни стоило.

Высокие и тяжелые створки распахнулись.

— Ее высочество Шуалейда шера Суардис-Тальге!

В зале было шумно и душно, пахло потом, духами и цветами. Тут и там взблескивали цветные ауры шеров. Стены, потолок и пол оплетали сложные нити заклинаний, от одного взгляда на которые внутри становилось холодно. Стриж точно знал: ступив в этом зале на тропу Тени, он останется в Ургаше навечно — и ничего не сможет сделать для Шуалейды. Что ж, достать придворного мага можно и без Тени. Все люди смертны, даже темные шеры.

На хорах играл оркестр Королевской Оперы. При появлении Шуалейды музыка стихла, все взгляды обратились к дверям. Шеры расступились, образовав коридор от дверей к покрытому аквамариновым бархатом возвышению, на котором пустовали три трона. Резная спинка среднего — из слоновой кости, эбенового дерева, серебра и перламутра — возвышалась над головами гостей и сияла коронованным единорогом и земляничными листьями. Трон справа от королевского был на локоть ниже, такой же герб перечеркивала золотая перевязь регента. Левый же скромно притворялся обыкновенным креслом, но с двойным гербом на спинке — единорог Суардисов и журавль Тальге.

Под перекрестными взглядами гостей, настороженными и полными любопытства, Шуалейда прошествовала к своему месту, отвечая милостивыми кивками на поклоны и реверансы. Стриж шел на шаг позади. Металл, скрытый кружевами, сдавливал шею, завистливые взгляды словно сдирали одежду, а следом и кожу — пожалуй, хуже Стрижу было только в лагере Пророка, среди сумасшедших фанатиков.