— Судя по всему, вы тот, кого на улицах именуют Бангорским Тигром, — унизанный выступающими венами язык несколько раз сладострастно причмокнул, точно чудовищепробовало его имя на вкус, — Я полагал, что мы с вами рано или поздно встретимся, но даже не подозревал, что это случится при подобных обстоятельствах. Знаете, как-то в Найнитале[205] я познакомился с одним молодым парнем по имени Джим. Кажется, его звали Джим Корбетт. Славный малый, управлявшийся с ружьем лучше, чем болтун по прозвищу Буффало Билл. Ему не было и двадцати, а за ним уже числилась дюжина леопардов и тигров…

Чудовище говорило человеческим голосом, но голос этот, рожденный в оскалившейся пасти, был странного свойства и странного тембра. Низкий, немного насмешливый, он растягивал слова на знакомый Лэйду манер с острым хрустящим «р», свойственный многим уроженцам Шотландии, сумевшим задавить хорошим образованием раскатистый гэльский говор.

— За полгода до моего приезда он свалил Чампаватскую тигрицу-людоеда, унесшей жизни по меньшей мере четырех сотен человек. Охота на тигров вообще была его страстью. Даже я, человек пришлый, невольно стал его уважать. Для меня, дельца, охота на тигров всегда казалась сродни игре в русскую рулетку — до последней минуты не знаешь, кто на кого охотится, но он…

Лэйд выстрелил еще раз, ориентируясь больше по силуэту. Тяжелой грузной тени, замершей в дверном проеме. В этот раз он даже услышал удар пули — глухой влажный хлопок, с которым свинцовая пилюля сплющивается, ощутив сопротивление плотной преграды. Хлопок, оборвавшийся в пустоту, не породивший ни предсмертного стона, ни скрежета сведенных от боли зубов.

Тигры не ошибаются. Не в таких вещах. Но…

Он услышал смешок, сухой и колючий, как треск лопнувшей под подошвой сапога старой кости.

— На три дюйма выше, чем следовало. И я не думаю, что дело в револьвере, прицел-то выверен как надо. Я думаю, у вас просто дрожат от страха пальцы.

Силуэт шевельнулся, обретая четкость в полупрозрачной пелене пороховой гари. И Лэйд ощутил, как шею и плечи обожгло сотней зудящих уколов. Чудовище усмехалось ему ощеренной пастью.

— Этот малый, Джим Корбетт, рассказал мне, что охота на тигров не так тяжела, как кажется многим. Да, тигр — дьявольски опасный враг, наделенный огромной силой. Хладнокровный и хитрый, когда это необходимо — и яростный как отродье Ада, когда того требуют обстоятельства. Он сильнее ягуара, хитрее льва, терпеливее и мудрее пантеры… А еще он превосходный стратег. Он знает, как и где подстерегать дичь, как уходить от облавы, как обманывать охотников и сородичей. Однако эта звериная хитрость, делающая его столь опасным, является его же слабостью.