…тяжелое шуршание бархатных складок, перебираемых невидимой рукой. Рука эта движется мягко, неспешно, почти игриво, и Лэйду в какой-то миг даже кажется, что он, связанный, может ощущать эти прикосновения. Что бархатные складки невидимой портьеры касаются его лица, и прикосновение это в некотором роде даже приятно. Шершавое, немного щекотное, ласковое, но какой-то неумелой, странной ласковостью…

Роттердрах клацнул зубами, мгновенно развернувшись на месте. Словно что-то невидимое укололо его в бугрящуюся мышцами спину между огромных, ворочающихся на своих местах бронированных пластин, в которых угадывались лопатки.

— Назад! — рявкнул он, сверкая глазами в поисках кого-то невидимого, — Кто бы ты ни был, знай, я — Великий Красный Дракон Нового Бангора! Я растерзаю тебя в клочья и приколочу к своему щиту для трофеев еще до того, как ты испустишь дух! Подвешу на твоих собственных жилах!

Никто не ответил ему. Шорох усилился. Если раньше он казался воображаемым, бесплотным, то теперь иллюзия эта пропала. Лэйд ощутил, как на его коже, влажной и липкой от мгновенно выступившего пота, звенят от гальванизирующего напряжения волоски. Попытавшись определить его источник, он с ужасом понял, что этот шорох, напоминающий шелест тяжелых бархатных складок, доносится не из какого-то определенного места. Он доносится со всех сторон одновременно. Его источником были все предметы в комнате. Старые стены, покрытые полусгнившими резными панелями, обломки мебели, разбитая посуда, старый хлам, разбросанный по углам, торчащие из стен трубы, грубые доски, которыми заколочены окна — все это издавало негромкий приглушенный шорох. Словно… Лэйду не хотелось думать об этом, он чувствовал опасность этой мысли, но она сама прогрызла себе путь, не считаясь с его желанием. Словно ткань мироздания, окружающая его, невидимым образом менялась и, ощущая это, все материальные предметы зудели на своих местах, как зудят зубы в воспаленной челюсти.

Лэйду и самому захотелось стиснуть зубы. Шорох, который минуту назад казался призрачным, едва слышимым, смутным, набрал силу и звучал почти оглушающе, при этом Лэйд готов был поклясться, что ощущает его не барабанными перепонками, а как-то иначе. Этот шорох шел со всех сторон сразу и, кажется, проникал внутрь головы прямо сквозь кости черепа.

…мягкий бархат, висящий тяжелой портьерой в пустой темной комнате. Очень большой комнате вроде бездонной пещеры, наполненной ледяным дыханием подземного ветра. Бархат, едва слышно шуршащий под чьими-то требовательными и настойчивыми пальцами…