…мягкая бархатная портьера хлопнула, надутая воздухом. И беззвучно опала, обнажая… обнажая…

Кажется, он успел увидеть эту подземную пещеру, когда когти сбросили тяжелый бархатный покров. Даже не увидеть, но ощутить на миг ее объем, ее обжигающие холодом пустые пространства, не созданные для человека, чужие для человека, бесконечно опасные и смертоносные для человека…

Здесь нет жизни, понял он. Нет воздуха. Нет света. Здесь есть только…

Он вдруг увидел, что. И задохнулся, не разглядев даже тысячной его части. Потому что… потому… потому…

В подсознании, оглушительно громыхнув, точно взорвавшаяся фугасная граната, сработал какой-то предохранитель, милосердно расцепивший рассудок Лэйда с органами чувств. Реакция самозащиты — то, что он увидел под сводами невидимой пещеры, мгновенно свело бы его с ума, превратив рассудок в прилипшие к сводам черепа тающие алые клочья, если бы он только успел додумать эту мысль во всей ее полноте. Спас рефлекс — рефлекс не тигра, но человека, мгновенно погасивший часть функций сознания и превративший восприятие Лэйда в набор несогласованных между собой ощущений.

Он не мог воспринимать то, что происходило вокруг него как цепь событий, все ощущения превратились в несогласованные друг с другом каскады информации, в которой бессилен был разобраться съежившийся и потерявший связь с реальностью рассудок. Однако он видел. Он видел, как…

Роттердрах метался по комнате, точно охваченное яростью животное. Он кромсал когтями ставший вдруг невероятно плотным воздух и рычал, впустую клацая зубами. На его груди и лице горели пятна, похожие на кляксы расплавленного металла, и это, должно быть, причиняло ему огромные страдания. Роттердрах сметал со своего пути мебель и колотил кулаками по стенам, пытаясь выместить боль и ярость, но не встречал никакого сопротивления. То, что вторглось в «Ржавую Шпору», не хотело вызывать его на бой. Оно хотело чего-то другого.

Сопротивление было бесполезно. Наполнявший комнату шорох, казалось, зудел в воздухе полчищами невидимых плотоядных насекомых, которые беспрестанно жалили Роттердраха, вынуждая его метаться из угла в угол, круша все на своем пути. Он еще пытался рычать, пытался размахивать смертоносными когтями, но, бессильный обнаружить противника, быстро терял дыхание. Противников было то ли слишком много, то ли не было вообще.

Лэйд расслышал голос Уилла, но так как его восприятие было оторвано от разума и бессильно, но звуки оно все же улавливало, хоть и не могло преобразовать в осмысленные слова.

— Нет, мистер Роттердрах, это не Канцелярия. Это кто-то, кому нравится вкус моей крови. Он бессилен отведать ее, пока она заключена внутри меня, но сейчас… Сейчас он явился за своей порцией.