— Вот почему вы ведете войну с островом, — пробормотал Уилл, — Вы сами провоцируете его. Вы нарочно…

Лэйд щелкнул пальцами. Резко и громко, так, что Уилл беспомощно заморгал.

— Да, Уилл. Мне никогда не понять, что такое Левиафан, однако в одном я уверен твердо — это существо лучше иметь своим врагом, чем союзником. Потому что желая помочь, он может с легкостью уничтожить, сам того не заметив.

Уилл несколько раз по-рыбьи схватил губами воздух.

— Но ведь… Ведь…

— Да, он будет пытаться уничтожить меня, сожрать, свести с ума, поглотить, растерзать и, рано или поздно, несомненно добьется своего. Но, по крайней мере, не превратит в лужу похотливой слизи или алчного кровопийцу или…

Заглушая его слова, над портом раздался оглушительный протяжный рев — это старые ревуны «Мемфиды» исторгли из себя под давлением сжатый воздух. В этом звуке не было ничего от грозного рыка морского чудовища, скорее, он напоминал тревожный и тоскливый клич потревоженного кита.

Сигнал отправления. Этот звук, хриплый и дребезжащий, отчего-то поколебал внутренности Лэйда. Интересно, каким он слышится с палубы? Еще более громким? Что должен чувствовать человек, смотрящий на Новый Бангор с высоты в пятнадцать футов[229]? Сознающий, что это — последний отголосок Левиафана, который ему доведется слышать в жизни.

Я могу подняться на палубу, подумал Лэйд. Просто попробовать. С билетом или без. Я могу просто…

— Кажется, вам пора, Уилл, — он шевельнул стволом револьвера по направлению к трапу, — На вашем месте я бы поторопился, корабли, в отличие от театров, не имеют обыкновения напоминать своей публике трижды.

Уилл не шевельнулся. Замер восковой статуей, обмякший и бледный.

— А если…

Лэйд понимающе кивнул.

— Хотите знать, что будет, если вы откажетесь? Если поставите меня перед выбором? Заставите старого Чабба выбирать, имея на одной чашке весов его жизнь, а на другой — чужую? На вашем месте, прежде чем принуждать его к этому, я бы задумался о другом. Он прожил на этом острове двадцать пять чертовых лет, половину своей жизни. Как думаете, сколько раз ему уже приходилось делать подобный выбор? И почему он еще жив?

Уилл сделал шаг по направлению к трапу. И еще один. Но на третьем остановился и внезапно сунул руку в карман.

Лэйд ощутил, как внутри шевельнулось что-то липкое и скользкое, точно его душу задела ненароком плавником проплывающая рыба.

— Не глупите, Уилл, — холодно посоветовал он, — Вы ведь знаете, что я выстрелю еще до того, как вы успеете достать оружие?

Выстрелю, подумал Лэйд. Бессмысленно лгать самому себе, пытаясь заранее найти оправдание. Я уже прикинул, куда всажу пулю и в какую сторону упадет тело. Я заранее осмотрел причал, убедившись, что он пуст. Я приметил место, в котором столкну мертвого Уилла в воду и путь, которым покину порт. Я могу притворяться джентльменом, могу лавочником, могу — благородным пленником сродни графу Монте-Кристо, но внутри меня давно живут безжалостные инстинкты, которые лучше меня знают, как поступать. Под этим дешевым костюмом в кожу давно въелись тигриные полосы.